Это был не первый напалмовый обстрел, что он видел в своей жизни. Он прекрасно знал, что последствия должны быть куда страшнее, и уж точно он не должен быть в сознании с такими ожогами. Адская, нечеловеческая боль должна была разрывать его на части, кричать в его черепе, но она молчала.

И несмотря на обугленную плоть, на это месиво из кожи и ткани, он понял… он помолодел. Вместо стареющей кожи почти шестидесятилетнего старика он видел крепкие, налитые жизнью руки тридцатипятилетнего мужчины. Словно пламя напалма не только сожгло его, но и выжгло из него саму старость. Похожее уже случалось, когда он получил свое третье ранение и был на пороге смерти. Тогда он тоже не узнал себя в зеркале, но разница между сорока и тридцатью пятью не так бросается в глаза, особенно когда смываешь с лица кровь и грязь. Теперь же он был уверен. Это случилось снова. Смерть, в очередной раз отвергнув его, вернула ему молодость.

Если не считать внешнего вида, Влад не мог пожаловаться на самочувствие, и именно это напугало его до холодного пота.

Влад подскочил к решетке, вцепился в холодный металл и закричал, вкладывая в этот крик весь свой ужас.

- Эй! Кто посадил меня сюда?! Что происходит?!

У каждого из нас есть скелеты в шкафу. Чтобы понять чужое поведение, нужно знать, какие именно скелеты там скрыты. Владислав был ранен трижды, на трех разных войнах, и трижды принимал это как избавление. Трижды врачи вытаскивали его с того света, и все три раза, хоть он никогда и не произносил этого вслух, он был разочарован. Иногда желание умереть так же велико, как и желание жить. А может, и сильнее. И когда это становится сложно скрывать, вы прячете этот скелет в шкаф и продолжаете улыбаться людям. Влад спрятал свой. Но от себя и от того, что жило в нем, скрыть не удалось.

- Я прошу вас! Что происходит?! - закричал он громче.

Эхо, как раненый зверь, заметалось по каменным стенам, но никто не ответил. Его глаза, медленно привыкая к мраку, начали различать силуэты мебели. Грубый старый стол с крупной армейской рацией, тяжелый металлический стул, увесистый шкаф для бумаг. Помещение было заброшено, но без сомнения когда-то служило комнатой радиста. Вероятно, одна из сторон конфликта использовала это место как центр коммуникации. А вот клетка… клетка, в которой он сидел, была намного старше, как и эти тоннели. Запах тлена и смерти блуждал здесь сотни лет, и его было не перебить ничем.

Дверь внезапно открылась.

Тяжелая, обитая сталью, она могла выдержать любой натиск и защитить радиста, находящегося в комнате. Скорее ветхие стены поддались бы натиску взрывчатки, чем она.