- И как дорогое авто может исправить положение?

- Владислав… - она подошла ближе и успокаивающе положила руки ему на ворот плаща, - это не для вас… Новобранцы должны видеть не изодранные обои пыльных кабинетов. Их ждет полевая работа, и я хочу, чтобы они гордились тем, что делают.

Влад думал иначе.

- Первый же труп ребенка, поедаемого своей матерью оттого, что чужой поселился в ее голове, отобьет у них желание продолжать, несмотря на все эти дорогие безделушки, - стоял он на своем.

Она хлопнула его по груди с улыбкой.

- Значит, ваша взяла и мы прекратим иметь дело со столь молодыми рекрутами! Разве не этого вы хотели?

- Я никогда всего этого не хотел… - проворчал он.

***

Лена сияла. Она высунула руку в окно машины, ловя ладонью приятный морозный ветер. Но в ее позе чувствовалось напряжение. С момента выезда со стоянки Влад не проронил ни слова. Она пыталась вспомнить, где успела “накосячить”, но не могла. Общая картина ей была неизвестна, но у нее была своя, полная секретов, которыми она не собиралась делиться даже с ним.

Она мельком бросила на него взгляд, пытаясь завести разговор, но, как и у многих других до нее, ее желание разбилось о его мрачное лицо.

- Так… что ты умеешь? - внезапно спросил он.

От этих слов она чуть не подпрыгнула. Она уже смирилась с тем, что он будет молчать всю дорогу, а может, и всю оставшуюся жизнь. Через секунду она поняла, что начинает расслабляться. Похоже, он все же человек и иногда нуждается в общении.

Лена поняла, что это ее шанс объяснить ему, что она не просто стажер, а подготовленный охотник и знает, как здесь все устроено.

- Ну, я умею стрелять, - Лена уселась ровнее, словно на собеседовании, - умею выслеживать их, знаю пару рун. Меня хорошо подготовили к этому, знаешь. Я знаю о гнездах и как их находить. Да я все знаю, так-то!

Ей понравилось, как она подытожила свое резюме, и она широко улыбнулась.

- Я не об этом, - Влад кивнул на ее распахнутую куртку, - что у тебя внутри, там.

Несмотря на двусмысленность жеста, Лена поняла, что он говорит о чужом.

Спрашивать о таком было почти интимно. Ей показалось, что вопрос “А что у тебя там, под топом?” вызвал бы меньше дискомфорта. Спрашивать о том, что съедает тебя изнутри и пользуется твоими самыми большими страхами, чтобы расти, было не принято среди охотников.

- Э-э… ну… он… знаешь, сильный, - замялась она.

Весь ее кураж куда-то испарился.

- Ясно, - кивнул он, - ты еще не смирилась с ним.

Она открыла рот, чтобы спросить, как с этим вообще можно смириться, но поймала себя на мысли, что сейчас не время для таких разговоров. Она с трудом представляла, как можно принять то, что хочет тебя уничтожить и сделать своей оболочкой.