- Срочный звонок! - пояснил он. - Нашли ваш пропавший экспонат! Едем!

***

Алексей Доротеев не мог сдержать слез. Его реальность, еще вчера такая прочная и предсказуемая, рассыпалась в прах. Он впервые столкнулся с чужими, и теперь его рассудок отчаянно пытался склеить осколки, объяснить то необъяснимое, что происходило последние двенадцать часов.

Он кутался в синее одеяло, привезенное бравыми полицейскими, и дрожащими руками держался за кружку горячего кофе. Полицейская машина, в которой он сидел, пыталась стать надежным барьером между ним и остальным миром - миром, который вдруг ощетинился клыками.

Они нашли его здесь, в снегу, полураздетого, в одном лишь белье, напуганного и немного нетрезвого. Однако страх, первобытный и липкий, полностью вымыл остатки алкоголя из его нервной системы и заставил столкнуться с реальностью.

Полицейские машины окружили его дом, отгоняя зевак, что слетались на чужое горе, как мухи. Желающих посмотреть на раздетого мужчину, который без причины выскочил в парк, было много. Полицейским не оставалось ничего другого, кроме как спрятать его здесь.

Его руки дрожали, а обмороженные пальцы хоть и касались стаканчика с горячим чаем, но все равно не ощущали исходящее от него тепло. Двое полицейских, сидящих на переднем сидении, перебрасывались ничего не значащими фразами.

- Чего ждем-то? - уточнил первый. - Ты передай Борису Анатольевичу, что тут не Крым, а холодно вообще-то. Еще полчаса - и наш болезный вообще дубу даст.

- Да… х*й его знает, спецотряд какой-то, - ответил второй, более полный, чем даже первый.

- Ты чего, бл*дь, несешь, какой еще спецотряд? ФСБшников, что ли?

- Не *бу. Говорят, какой-то спецотдел ФСБ, и чтобы оказывали полное содействие.

- Ну ясно, - крякнул первый, усаживаясь в кресле поудобнее, - опять чьи-то сапоги лизать.

Второй из двух полицейских, более тучный - достаточно тучный, чтобы при повороте головы один из его глаз заплывал так, чтобы терять пятьдесят процентов видимости - повернулся на Алексея.

- Ты чего такого натворил, бедолага, что за тобой ФСБшники едут?

- Н-н-ничего… она сама пришла, - дрожащим голосом ответил Алексей.

- Ага, сама, - поддакнул его словам толстяк, - небось сейчас поднимемся к тебе в квартиру и обнаружим, что изнасиловала она себя сама, потом взяла с кухни нож и отрезала себе руки и ноги тоже сама. А потом найдем ее части тела в разных чемоданах на разных улицах Питера. И всё сама!

Алексей игнорировал их. Перед его глазами все еще стояла та мертвая девушка, что явилась к нему сегодня ночью. Он уже собирался на свой день рождения, когда пришла она… Какой же она была настойчивой… Какой соблазнительной… Она предельно четко знала, чего он хотел, а человеку вроде Алексея не с руки отказываться, не такой он человек. “Я ведь мужик, мужики не отказываются!” - думал он про себя.