Кому?

Судьбе, наверное. Такие знания нам, конечно же, помогут укорениться в этом временном отрезке.

Отдаваясь полностью ритму, от которого всё сильнее хотелось смежить веки, облокотилась спиной и головой на баул с письмами.

Слушая напевы на английском языке в исполнении нашей охраны, отпустила сознание. Оно активно блуждало в темноте временных отрезков, показывая мне автостраду и высотки моего района. Супермаркеты. Вот и спешащие кто куда люди на улицах.

Я будто с высоты видела квартиру, в которой выросла, и маму в ней спокойно смотрящую телевизор. Ничего не указывало на волнение той, которая не слышала звонка от своей дочери вот уже …

А в принципе времени прошло ещё совсем немного. На столе лежали само лепные вареники с творогом, припорошенные мукой, а в кастрюле закипала вода.

В моей собственной квартире, однако, не так было тихо и мирно, как мне хотелось бы. Кадры избавлялись от наслоения друг на друга, от туманности и сдвигов. И вот я точно вижу незнакомца. В уличной обуви он очень уверенно перемещался по светлому ковровому покрытию на паркете. В моей личной спальне он вёл себя как полный хозяин. Куртка из кожи странного оттенка. Седые волосы, поднятые наверх будто лаком Taft.

Именно о таких говорят «встали дыбом».

«-Эй! Ты куда полез»?

Найдя альбом с фотографиями в комоде, вытащив оттуда все мои личные вещи, он долго рассматривал содержимое альбома, шепча непонятные звуки. Его руки с пергаментной кожей ввели моё сознание в полный ступор.

Звук смазывался, как в сломанном телефоне. Однако он точно называл имя Нора, прося кого-то показать ему мой облик.

Мой новый облик, как я поняла. То, как я выглядела в пятьдесят с небольшим, он мог увидеть на моём студийном портрете, хранящимся в альбоме.

Откуда он мог знать о том, что я иная сейчас? Как он проник в квартиру? Кто это? Догадка опалила сознание.

«- Стас!? Да ты просто старик дряхлый! Фу таким быть. Спился ты что ли»?

Мне захотелось лично спросить этот сгусток тёмной и злой энергии, как он попал на территорию чужой собственности. Что он делает в моей квартире? Держа в руках фотографию, мужчина смотрел будто сквозь неё. Пространство пошло рябью, меня тащило из квартиры обратно в невесомость. Сопротивляясь, я буквально зубами хотела зацепиться хоть за что-нибудь.

«- ворюга, не тронь мои вещи»!

Будто почувствовав мои усилия, мужчина поднял голову.

Я не могла оторвать взгляда от него, от этого существа, сидящего передо мной. Нечеловеческие черты я увидела на его лице. Они будто высвечивались изнутри, глубоко, слишком глубоко пролёгшими морщинами. Боже, сколько ему веков?