- Прабабка твоя полька, не спорю благородных кровей была. Много она крови всем попортила своей родословной. Но ведь матушка-то её была не понять откуда; родила первый раз в шестьдесят лет. Делала что хотела, вертела мужьями…
Ведьма!
- А это здесь при чём? Целый век прошёл! Ты так говоришь, будто она только мне родня. Она твоя бабушка прежде всего!
- Есть в тебе что-то от её поведения. Вёрткая как уж на сковородке…
Выросшая в СССР, я не понимала в чем разница между многочисленными народностями нашей страны и причём вся эта история. Наш класс был многонациональным и дружным. О чём шла речь-то? Томка из дома напротив вон замуж за Артура вышла, а его семья из Армении приехала после землетрясения. А её отец родом из Беларусь. Светка за Вовку, что старше её лет на пять у него заболевание крови и он кореец, а они всё равно вместе и дитя ждут.
На душе было тоскливо и тревожно, а внутри зарождалось предчувствие.
Я сдерживала его ростки, а оно лезло, старательно вмешиваясь в жизнь совсем ещё неопытной студентки. Особенно бессонными поздними вечерами, смотря в потолок своей спальни, я чувствовала эту тяжесть. Это было что-то неопределённое, расплывчатое, словно тень. Оно всегда было рядом. Не имело конкретной формы, но ощущалось как клубок нервного напряжения, которое сжимало всё внутри. Я пыталась отвлечься, погружаясь в книги, встречи с друзьями, но предчувствие оставалось, словно призрак, который всегда находился рядом.
Это продолжалось, пока Его друг не предложил мне встречаться. Вот так просто. Утром. По дороге в институт. На автобусной остановке. Подошёл, смотря в глаза. Получив отказ, заявил, что верные дуры, они потому и дуры, что ими только пользоваться нужно.
А я поняла, что знают все, что плотину сорвало. И что дальше будет только хуже.
Глава 2.
Мой мини крокодильчик послушно заворачивал во двор. Он усиленно стремился занять своё отмеченное белой краской местечко под камерами. А меня отпускало.
Желание броситься к химичке, доказывать истину, я сразу заглушила на корню. Давно я этого не чувствовала так сильно и остро. Будто вернулось всё вспять.
К чему бы это?
Разные слухи ходили в те месяца. Про то, что я залетела и, попробовав любовных утех со Станиславом ещё до его ухода в армию, сейчас пошла по дурному пути. По наклонной, как говорится. Сколько слёз пролито было словами не передать. Его друзья чесали языками, пороча и обливая грязью самое чистое, что у меня тогда было – первую любовь и, разумеется, честь.
Всё в те времена было по-другому.
Девочка – комсорг, лыжница и призёр края по бальным танцам, вдруг ни с того ни с сего забрала документы и отказалась вступать в партию. А после и вовсе ушла из родительского дома на съемную квартиру. И ведь на удивление, только мама поддержала меня тогда.