- Если будет совсем невтерпёж – разбуди. Не рискуй. Он понимает, что мы сейчас ослаблены переходом, он сделает ещё одну попытку выдернуть тебя. Та, что живёт с ним в роли жены, станет помогать. Покинешь тело, не вернёшься более обратно.
- Веришь? Он говорил, что я тварь. Внешне мы были какие? Там? В нашем мире? Тварями?
- Иными.
- Страшными?
- Что ты как дитя? Внешний вид, это так относительно, если честно. Не думай об этом. Мы просто другая форма жизни. Более приспосабливаемая в отличие от таких, как Отто. Не желающая никому зла.
Глава 9
«- Внешний вид не имеет значения, не измеряй всё земными критериями»,
а ещё вот
«- помни: - по одёжке встречают».
Сплошные противоречия.
Ида вся – сплошные противоречия. Она, вновь свернувшись кошечкой, пыталась дремать, я же, трогая щёку, понимала, что, стараясь выдернуть меня из будущего, заехала сестрица мне по лицу со всей силы, на которую была способна.
- Как тебе удалось понять, что со мной происходит нечто опасное?
Она смотрела гипнозом. Долго. Не мигая вовсе, пыталась мысленно достучаться. А после уселась на мягкое сиденье, оббитое кожей. Позвала к себе.
Прижалась, стараясь быть ласковой. Будто прося прощение за то, что замахнулась.
- Ощутила вдруг полное твоё отсутствие рядом. На момент стало страшно до жути. Никто из нас не задумывается о том, что когда или животное, или человек спит, то они видят сны. Это норма для живущих на Земле. Была у меня как-то привязанность – кошка. Мне нравилось наблюдать за ней во время её сна. Ей точно снились живые сны. Я была уверена в этом. Однажды она даже шипела во сне и выпускала когти, но не могла проснуться. Вот так и ты…
Только ты не шипела. Мне кажется, ты даже не дышала, закатив глаза.
Она знакомила меня с нашей сутью. Рассказывая, что совершенно в другой реальности существуют планеты, близнецы.
- Они звались двойными звёздами, два сердца, которые без устали бьются в космическом танце друг для друга. Их близость всегда была мучительно сладостной для многих. В космическом пространстве они рождали форму яйца, хрупкую и нежную, как надежда. Планеты притягивались к друг другу, и неведомое вещество, жизненная эссенция, перетекала между ними, как вздох из одной груди в другую. Земные астрономы могут наблюдать в приборы лишь далёкий свет. Они спорят, думая, что это одно-единственное небесное тело. Однако они не понимают и совсем не чувствует космической агонии любви между двумя планетами.
На языке людей это звучит убого, но в мире, откуда мы пришли, это был крик вселенской души. Вещество жизни, пульсирующее сознание. То, что связывало всё живое воедино, и текло по невидимым каналам. Я чувствовала его боль, его радость, его неутолимую жажду единения. Каждая частица этого вещества была эхом далёких миров, отголоском несбывшихся мечтаний, слезой прощания.