— Возвращаемся! Над летними лагерями только пролетим, я покажу куда править.

Виду не подал, но в душе весело рассмеялся. Править! Не кобылу погоняем, самолётом управляем, понимать же нужно! Да куда ему, сухопутному и приземлённому. Нет здесь пока подобных понятий…

— Ваше высокопревосходительство! — на этот раз ограничился окликом, не стал генерала по коленке хлопать.

— А? — как-то совсем не по уставному откликнулся тот. И тут же поправил сам себя. — Слушаю!

— Хотите, покажу вам вероятное бомбометание с самолёта? — И поторопился пояснить, увидел явный скепсис на лице высокой персоны. — Представим, что под крыльями у нас бомбы подвешены! Сейчас я сымитирую атаку на предполагаемого неприятеля. Это может быть что угодно. Железнодорожный мост, станция, эшелон с техникой и личным составом, вражеская артбатарея, штаб, в конце концов! И мы с вами разнесём всё это сейчас в клочья!

Перечисляю и с удовлетворением наблюдаю уходящий скепсис и приходящий ему на замену явный интерес военного.

— Показывайте! — соизволил облагодетельствовать разрешением. Ну, держись тогда, твоё высокопревосходительство, приготовься свою пятую точку в кулак зажимать. Чтобы не оконфузиться…

— Где ваш лагерь?

И тут же развернул самолёт в указанном направлении. Как раз скоро и лагерь показался, он же за городом, лететь до него совсем немного. И, пока есть возможность, снова привлёк внимание генерала к себе и принялся рассказывать:

— Бомбить лучше с малых высот, так прицеливаться проще. Нет, осколки просто не успеют нас догнать, — пояснил по ходу рассказа. — Подходим, пикируем на цель, сбрасываем бомбы и уходим. А позади всё взрывается, огонь и дым, пыль и кровь!

А у генерала глаза затуманились, похоже, в красках представил себе подобную картинку.

— Приготовьтесь, сейчас начнём снижаться! — улыбаюсь, подбадриваю пассажира таким образом и убираю обороты до малого газа, плавненько отдаю ручку управления от себя. Стараюсь не увлекаться, держу совсем небольшой угол снижения, разгоняться ни в коем случае нельзя! Это лишние перегрузки для столь непривычного к полётам пассажира. Так что стараюсь все маневрирования выполнять очень плавно. — Выходим на боевой курс! Летим в горизонтальном полёте и выбираем цель! Готовимся к бомбометанию!

Говорю генералу, смотрю одним глазом на его реакцию. А он глаз не сводит с наплывающих палаток, и всё равно ему на снижение и перегрузки. Раз так, то немножечко позволяю себе лишнего. Но, совсем немножечко, капелюшечку!

— Цель выбрана! Вон та палатка, — показываю рукой на одну из многих, и генерал кивает в ответ. Заинтересовался мой пассажир очень сильно, даже вперёд наклонился, насколько ремни позволяют, вниз во все глаза смотрит.