— И какие же такие характеристики у тебя лучше заграничных? — не удержался от логического вопроса государь.
— Всё! — постарался, чтобы мой голос звучал как можно твёрже. — Дальность и продолжительность полёта, высотность и скорость, манёвренность, грузоподъёмность, в конце концов. Мой самолёт можно использовать не только для перевозки пассажиров и грузов по воздуху, но и во многих военных целях. На Лужском полигоне мною были продемонстрированы лишь самые основные варианты использования авиации в боевых условиях. Предварительные испытания это отлично подтвердили.
— Непривычно слышать такие разумные речи от столь молодого человека. Непохоже это на домашнее образование, совсем непохоже. Степан Прокопьевич докладывал, что принял у вас вступительные экзамены прямо там, в Луге?
— Так точно, Ваше императорское Величество! — вытянулся в струнку.
— Необычно, очень необычно, — проговорил император. — Однако, разговоры разговорами, хотя они изрядно меня заинтересовали, а публика в нетерпении и устала ждать. Что у вас в программе дальше?
— Не знаю, — развёл руками. — Вон стоят организаторы перелёта, у них нужно спрашивать.
Тут же в их сторону сорвался быстрым шагом кто-то из свиты государя, а император о чём-то (мне не было слышно ничего за гулом толпы) коротко переговорил с супругой и, доброжелательно улыбнувшись, попросил сегодня же вечером прибыть к обеду в Гатчинский дворец. Правда, просьба эта только выглядела просьбой. На самом деле это самый настоящий приказ! Императоры не просят, они приказывают…
Глава 11
ЕИВ не успел оглянуться, а от организаторов к нему со всех ног уже кто-то в сопровождении свитского торопится-поспешает, аж спотыкается. Подбежал на коротеньких пухленьких ножках, поклонился, залепетал что-то восторженно-приветственное. При этом то и дело на меня косится краем глаза да рефлекторно и непрестанно блестящую потную залысину платком протирает. Правда, на вопросы императора отвечает быстро и толково. Я прислушивался, поэтому знаю, что толково.
Первым делом у меня будет разбрасывание листовок, потом демонстрационные полёты над ипподромом, на потеху публике.
— Хорошо бы повторить всё то, что мы все только что наблюдали. Ну и вообще бы было прекрасно, если бы его светлость, — здесь пухлый бросил быстрый взгляд в мою сторону. Увидел, что я внимательно прислушиваюсь к разговору, и дёрнул подбородком с несколькими толстыми складками. Сделал вид, что склонил голову в приветственно-уважительном поклоне. — Прокатил на своём аэроплане кого-нибудь из организаторов?
Оказывается, не только я прислушивался к разговору. Ольга Александровна тут же шагнула вперёд, аккуратно прикоснулась к руке матери и что-то прошептала ей на ухо.