Да она в небо подняться вместе со мной желает! Господи, только не это!

— Нет! — покачала головой императрица, на что Ольга Александровна недовольно поморщилась и уже собралась дожимать матушку своими явно весомыми доводами, как точку в этом споре поставил император:

— Запрещаю! — и даже головы не повернул в сторону дочери.

Услышал Господь мою молитву!

И этого короткого слова хватило, чтобы Ольга Александровна тут же закрыла свой прелестный ротик, присела в реверансе и отступила на своё прежнее место за спины родителей.

Там ещё послышался сдавленный смешок, чей-то гневный ответный шёпот и последующий за ним глухой звук удара. Или тычка под рёбра. Кому именно, не увидел за широкой императорской спиной, но, судя по сморщившейся физиономии среднего братца, досталось от Ольги Михаилу Александровичу.

Всё это отметил мельком, да и услышал лишь потому, что стоял лицом к ним. А так бы ничего и не понял. Уже через мгновение на лице Михаила Александровича царило, как и раньше, безмятежное спокойствие. И только внимательный взгляд, такой, как у меня, мог заметить смешинки в его глазах…

— Хорошо, мы вас услышали. Ступайте, — внимательно выслушал и отпустил прочь пухлого господина Александр Александрович. — Вас же, Николай Дмитриевич и вас…

— Паньшин Александр Карлович. Адвокат, — правильно понял короткую заминку императора мой напарник и представился. При этом уважительно поклонился царской чете.

— Вас встретят в Гатчине и проводят, — Александр Александрович смотрел только на меня, вынуждая кивнуть ему и тоже склонить голову.

На этом и распрощались. Где конкретно встретят? Кто именно? Во сколько? Но спрашивать не стал, мало ли это всем известные истины? Вон, Паньшин, довольством сияет во все тридцать два или сколько там у него осталось и помалкивает. Раз ему всё понятно, то и я лучше промолчу.

Император с императрицей развернулись и направились обратно в свою ложу. За ним чинно и благородно проследовали дети. Старшая из сестёр Ксения бросила короткий невыразительный взгляд на нас, на самолёт и отвернулась, занятая какими-то своими более важными мыслями. Ольга же смешно вздёрнула носик и с гордым видом прошла мимо и даже не покосилась в сторону моего самолёта. Мол, подумаешь, ерунда какая! А ведь они с сестрой очень сильно на отца похожи! По бороде бы им обеим с усами и тогда точно не отличишь их от папеньки…

От такой кощунственной мысли меня даже на смех пробило, насилу сдержался, не дрогнул лицом, не позволил себе даже намёка на улыбку. Но, Ольга Александровна, похоже, всё равно что-то такое почуяла, иначе как ещё объяснить её столь пристальный взгляд? Да она с меня своих подозрительных глаз просто не сводит!