И пробыл здесь всего ничего, а уже так устал от этого высшего света. А мне в нём крутиться ещё и крутиться. Как той белке в колесе. В такие моменты начинаешь по-настоящему сочувствовать несчастному зверьку, неустанно наматывающему километр за километром в погоне за наградой…И примерять на себя его участь. Так и мы, подобно белке в колесе, мчимся по закольцованному кругу в погоне за очередным благом, рвём жилы, чтобы обогнать всех на этой дистанции, вырваться из этого заколдованного круга и не замечаем, что круг этот замкнутый, а у дистанции нет начала и конца…
Единственное, что заставило забыть об усталости и вернуло к жизни, это знакомая белоснежная улыбка. Шарфа и платка не было, но золотистого цвета локоны я запомнил накрепко. Длинное элегантное платье с буфами и длинными рукавами удивительно шло незнакомке и замечательно облегало стройную фигурку. Формы радовали взгляд, а тонкие и красивые черты лица притягивали не только мой взгляд, но и взгляды многих мужчин, находящихся в этой зале. Девушка плыла ровной походкой по полированному паркету, улыбалась дамам и отвечала на приветствия. И путь держала как раз мимо нас к семейству Романовых.
— Узнаёшь? — проговорил Александр Карлович, повернув голову в мою сторону и обдав ухо горячим дыханием.
— Кого? Гонщицу? Узнать-то узнал, но кто она такая, не имею ни малейшего понятия, — с усилием отвёл глаза в сторону от прекрасного зрелища, ещё и развернулся к моему компаньону. И попытался встать так, чтобы она меня ни в коем случае не узнала. Почему? А не знаю. Просто почему-то не захотелось с ней общаться. Слишком она привлекательная. Это как цветок в тропиках. Чем он краше, тем опаснее…
Глава 14
Где именно, в какой части этого огромного зала находится девушка, я не догадывался, а знал точно. Мне даже оглядываться для этого не нужно было. Там, где она проходила, сразу же смолкали голоса, и наступала тишина. Так и тянулся следом за ней шлейф молчания. Я уже и обрадовался, что остался вроде бы как в стороне, но Александр Карлович, прекрасно понявший причины такого моего поведения и тоже очень сильно переживавший за свой новый испорченный пылью костюм, тихим голосом «обрадовал» меня:
— К великому князю Александру Михайловичу подошла… — и через несколько секунд принялся едко комментировать. — Она ему что-то рассказывает… Смеются оба. Оглянулись… Явно кого-то высматривают… Вдвоём в нашу сторону направляются!
Посмотрел на мою скривившуюся физиономию и хмыкнул — мол, красивая же девушка! А я тут рожи строю.
— Николай Дмитриевич, вы бы повернулись, — посоветовал Александр Карлович.— Неудобно великого князя спиной встречать.