Так вот, выдвинул ящик и выложил на стол почти всё, что я просил. Но мой ответный вопросительный взгляд проинформировал:

— После полудня приедут шорники, привезут всё заказанное.

— Неужели успеют? — охнул.

— А куда они денутся? — теперь пришла пора удивляться генералу. — Интересно? Потом в своей комнате рассмотрите. Надеюсь, не разочаруете меня, не нужно учить вас обращению с оружием?

— Не нужно, — отвёл взгляд от разложенных на столе игрушек, ответил со всей твёрдостью.

— Славно. Александр Фёдорович, прикажите унести всё это в комнату его светлости.

Спокойно дождался, когда за адъютантом закроется дверь и предложил мне присесть:

— Не стесняйтесь, Николай Дмитриевич, подходите ближе. Вернётся Александр Фёдорович, и начнём. Вот вам стул, присаживайтесь поудобнее. Разговор нам предстоит длинный. А, кстати, как вам вчерашний бал у градоначальника? Признаюсь, наблюдал за вами. И не я один этим занимался, как вы понимаете. Удивили меня, не ожидал настолько взвешенного поведения от столь молодого человека. Мои юнкера обязательно бы что-нибудь отчебучили, не удержались бы от шалостей.

— Бал как бал, — пожал плечами. Взглянул на хмыкнувшего генерала, ещё раз пожал плечами и уточнил. — Если бы не все эти охотницы и любительницы молоденьких юношей, то было бы вообще замечательно.

— А девицы своим вниманием не докучали?

— А что девицы? Даже приятно было столь пристальное внимание к моей скромной персоне — постарался убрать с лица все эмоции и произнести это спокойно.

— Интересный вы человек, Николай Дмитриевич! Гляжу на вас и вижу перед собой очень молодого человека. А как начинаете говорить, так и представляю в собеседниках зрелого мужчину. А вот и Александр Фёдорович! Доставайте свой ежедневник и приготовьтесь записывать.

И сразу же обратился ко мне, даже не подождал, пока вошедший адъютант приготовится:

— Николай Дмитриевич, расскажите подробно о своих предложениях по фотографии и бросанию бомб с самолёта. Что вы усмехаетесь? Я в чём-то ошибся? Что-то не то сказал?

— Если и ошиблись, то большой роли это не играет, — успокоил собеседника. — А усмехаюсь, потому что собирался сначала получить привилегии на эти мои изобретения и только потом пробовать внедрять их в войска.

— Вот то, о чём я вам говорил с самого начала, — генерал повернул голову и кивнул адъютанту. И тут же развернулся лицом ко мне. — Никто из моих юнкеров… Да что там юнкеров! Большинство выпускников училища и даже многие и многие действующие офицеры не способны настолько точно и ясно выражать свои мысли! Кто занимался вашим образованием, Николай Дмитриевич? Наверняка кто-то из отставных офицеров весьма немаленького звания и соответствующей должности?