— Что вы, что вы, — мой помощник даже ладошками перед собой замахал. — Конечно же, я всё им объясню.

Тишина…

Подошли, остановились в нескольких шагах…

Александр Александрович с высоты своего роста, а он на голову выше меня, осмотрел поочерёдно нас с Паньшиным, задержал взгляд на моём кожаном комбезе, особое внимание уделил самолёту.

— Князь Шепелев-младший, Николай Дмитриевич, — спохватился и представился, как положено. Да и спохватился-то только потому, что увидел подаваемые мне царицей какие-то знаки.

Наверное, правильно сделал, так как она улыбнулась мне и еле заметно глаза прикрыла. Мол, всё правильно сделал. По крайней мере, я именно так это истолковал.

Следом за мной и Паньшин опомнился, поклонился, привычной скороговоркой свои имя-фамилию с должностью оттарабанил.

— Знаю, князя Дмитрия Игоревича сын и достойный наследник, — прогудел в бороду император всея Руси и прочая, прочая. — Мне уже доложили.

И о чём, интересно, ему успели доложить?

— Признайся, Николай Дмитриевич, сам этот аэроплан изобрёл или помогал кто?

— Изобрёл этот и предыдущий самолёт сам. Строить помогали мастера в поместье отца, один бы долго провозился, — ответил, как есть.

— А если один, то справился бы всё равно? — уточнил Александр Александрович.

— Конечно! — уверенно ответил.

— Что ж, хвалю. Подобную уверенность в своих силах приветствую и одобряю. И всемерно поддерживаю, — вроде бы и хвалит, а взгляд серьёзный, глаза строгие, если не сказать суровые.

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, — поблагодарил на всякий случай.

Хуже не будет. Зато Мария Фёдоровна снова улыбнулась краешком губ и едва заметно глаза прикрыла.

— Показывай, что за аэроплан у тебя такой занимательный, с одним крылом. Я вот совсем другие видел, так там крыльев куда как больше было. И летали они не в пример хуже твоего. Какие занимательные фигуры ты тут выписывал, как крутился! Словно птица вольная. И в Луге, мне доложили, тоже успел отличиться. Расскажешь своему императору свои секреты или сначала за привилегиями отправишься?

Ах, он жук! Ему уже и про патенты мои успели доложить. И в чём я не прав? В том, что не позволяю себя грабить? Так я и дальше не позволю, и привилегии обязательно получу. И Император меня в обратном не убедит.

К счастью, ответ императору не понадобился. Он сразу пошёл вокруг самолёта и супругу за собой потянул. К обшивке крыла прикоснулся, по капоту рукой провёл, до винта дотронулся кончиками пальцев, в кабину заглянул. Оглянулся:

— Чего замер, Николай Дмитриевич? И как это ты умудрился заграничных изобретателей переплюнуть? Иди сюда и расскажи нам всем про это своё чудо.