Раскланиваюсь в ответ, представляюсь сам. Правила этикета того требуют, и ничего с этим не поделать. Иначе общество скажет своё «фи», и меня просто прекратят принимать. Наверное. Проверять на собственной шкуре нет никакого желания, поэтому просто терплю. И жандармов на помощь не позовёшь по той же самой причине. Да и вижу же, что подошедшие дамы так и стреляют глазками в сторону великого князя. Ну-ну.

Пришлось и мне в его сторону глянуть разок-другой, чего он не мог не заметить. И соответственно обратил внимание на мои жалостливые гримасы, которые я ему тайно подавал, когда был точно уверен, что никто другой на них своё внимание не обратит.

Александр Михайлович в первый момент здорово озадачился. Удивление на его лице было настолько явным, что даже девицы смутились, на свой счёт его приняли. Но, не ушли. А вот великий князь сообразил, в чём тут дело и подошёл. На радость девицам. Ну и мне, само собой. И принял удар на себя, позволяя мне отойти в сторону. Но не вышло.

— Николай Дмитриевич, вы уже нас покидаете? — обратила внимание на мою ретираду подруга Катанаевой. Вроде бы как какая-то княгиня, не запомнил. Уж слишком раздражён был. Хотя девица примечательная во всех отношениях. Не было бы тут Катанаевой, я бы ух!

— Увы, — поклонился. — Небо зовёт.

— Вы такой храбрый молодой человек, — с придыханием в голосе громко прошептала ещё одна девушка из этой компании жеманниц.

А вот тут Александр Михайлович не выдержал и решил показать девицам, кто тут на самом деле главный и пригласил их пройти к самолёту и посмотреть на запуск мотора. Думаете, кто-то отказался? Как бы не так. Окружили великого князя и под восторженные охи и ахи потопали вслед за мной.

Забрался в кабину, посмотрел на сидевшего в своём кресле пассажира — ишь как замёрз. Заиндевел весь, даже не шевелится. Скосил глаза на стоявших у крыла гостей и…

А ведь они мне помогут! И я демонстративно откинул в стороны привязные ремни, бухнув железом замков по дереву. Ещё и выпрямился на сиденье, подбородок задрал. А вот на пассажире ремни демонстративно проверил под восхищёнными взглядами барышень и девиц.

— А парашют? — не удержался от вопроса великий князь, неосознанно подыгрывая мне в этот момент.

— Зачем он мне? — усмехнулся. — Я покидать самолёт в небе не собираюсь.

Поправил шарф, длинный свободный конец за спину отбросил. Пусть на ветру развевается, внимание привлекает.

Запустился, прогрел мотор. Утро морозное, он уже подостыть успел. Так-то мы его уже прогревали, но говорю же, морозец. Поднял руку, запросил выруливание. Техники тут же колодки убрали, любопытных дамочек вместе с великим князем в сторону вежливо оттеснили. Ну и разрешили выруливать. Поехали.