— Почему нет крови? Разве это нормально?

Александр Александровичу даже оглядываться не понадобилось на порученца. Первым среагировал на удивление его величества лейтенант Фогель, свитский офицер и тут же ссыпался вниз по лестнице, громко протарахтев каблуками начищенных сапог, придерживая на бегу саблю рукой.

Небеса сразу же отреагировали, с новым порывом ветра пошёл сильный снег и буквально в мгновения укрыл, припорошил землю. Даже место падения тела с трибун невозможно было рассмотреть в этой белой снежной круговерти.

— А ведь и впрямь нет крови, — проговорил вполголоса находящийся тут же на трибуне Александр Ильич Пантелеев, начальник Отдельного корпуса жандармов.

— Так разберитесь, в чём дело, — император не повернул головы в его стороны, но раздражением от него ощутимо плеснуло.

— Это дело полиции… — возразил Пантелеев и замолчал, наткнувшись на внимательный взгляд государя. — Слушаюсь, Ваше императорское величество. Сей же час распоряжусь выяснить.

— И немедленно доложить, — холодом в голосе императора можно было рыбу замораживать. А уж взглядом…

— Слушаюсь, — коротко поклонился генерал и отступил назад. Развернулся, подошёл к выходу и подозвал старшего офицера из своих, из жандармов. Отдал необходимые распоряжения, но возвращаться на прежнее место не стал, остался у входа…

Впрочем, мощный снежный заряд стих так же мгновенно, как и налетел. А когда немного развиднелось, когда видимость улучшилась, тогда и стало понятно, что полиция всё-таки справилась с заполонившей поле толпой и кое-как оттеснила зевак в сторону от места трагедии.

Успевшие прийти в себя дамы жадными глазами вглядывались в сторону поля, находили лежащее на белом снегу безжизненное тело и тут же отводили свои взгляды в сторону или вообще отворачивались в испуге. Ненадолго, потому что болезненное любопытство оказывалось сильнее, брало верх над чувствами и приличиями. Ещё бы, о такой трагедии в столичных салонах долго будут говорить.

Тут и Фогель вернулся. Прошёл к императору с непроницаемым выражением лица, наклонился и прошептал ему что-то коротко на ухо.

— Что? — отстранился Александр Третий. — Вы уверены?

— Так точно! — выпрямился лейтенант.

— Чёрт знает что! — в свою очередь чертыхнулся император и отмахнулся на недовольство супруги. А лейтенанта жестом попросил замолчать.

Потому что внимание всех присутствующих в этот момент было привлечено к только что поднявшемуся на площадку жандарму. Точнее не к нему самому, а к цветастому платку в его левой руке. В этот женский платок было завёрнуто что-то круглое и понятно, что именно.