Оглянулся на толпу — стоят, молчат. Непонятно. Махнул рукой — и как прорвало! Загомонили, закричали что-то невразумительное, но явно радостное, помчались навстречу.

Мастера подходили степенно, молодёжь бежала вприпрыжку, набежавшая со всех сторон, словно по волшебству, ребятня неслась с топотом и залихватским присвистом. Гомона радостного сколько было, что даже уши в какой-то момент заложило. Дядька всё норовил за плечо потрогать, словно хотел убедиться, что со мной ничего не случилось.

Удивило то, что не только я первым делом кинулся планер осматривать, но и мастера тоже. Всё пощупали, простучали, только что не обнюхали. И отступили довольные. Как же, не подвела конструкция, выдержала первое испытание.

Что дальше, спрашивают? Как что? Можно переходить ко второму!

— Может, хватит на сегодня, а эту штуку твою обратно в сарай поставим? — растерялся дядька. — Пусть пока постоит, а ты успокоишься, остынешь как раз?

— Никаких обратно! — засмеялся. — Только вперёд!

Вот оно что! На самом-то деле никто из моих помощников не верил, что вот эта чудная штука и впрямь на что-то способна. А теперь осознали, но ещё не приняли. Ничего, сейчас я вас ещё больше удивлю. А дядька только сейчас понял, чем я собираюсь рисковать. Понял и испугался ответственности. Думал, поиграется княжич, да и успокоится? Дошло? Сообразил? И страшно ему, и запретить уже не может. Нет на то княжеского дозволения.

Но и мне не следует медлить и ждать, поспешать нужно. Так, на всякий случай…

Откатили планер на исходную позицию, верёвку заново протянули, чтобы ровной линией на траве лежала. На крюк петлю накинули. Управляющий с дядькой лично коляску пригнали. Наставник всё порывался что-то сказать, да вокруг народа много, не дали ему такой возможности.

Самого быстрого жеребца запрягли, выкатились вперёд и остановились. Подождали, пока к коляске верёвку привяжут, дождались моей отмашки и тронулись. Дядька обернулся, глаз с меня не сводит…

Рывка верёвки я не ощутил. Признаюсь, очень этого момента опасался. Конструкция всё-таки хлипкая, лошадка сдуру дёрнет, и вырвет крюк к такой-то матери. И все труды насмарку, переделывай заново.

Не дёрнула и не вырвала…

Планер мягко покатился вперёд, скорость под учащающийся топот лошадиных копыт всё нарастала и нарастала, шелест травы под колёсами моментально превратился в сплошное шуршание. Из-под колёс коляски прямо мне в лицо летела травяная колючая пыль, заставляла прищуривать глаза и то и дело отплёвываться.

Ручку с самого начала разбега как взял «на себя», так и продолжал держать. Отрыв! Планер задрал нос, полез уверенно вверх, где-то впереди–внизу отчаянно выругался дядька. Натянулась, словно струна, верёвка, самолётик повело в одну сторону, тут же коротко мотнуло в другую. На это раз успел отреагировать, убрал небольшой крен элеронами, отпустил ручку, отдал её от себя и выровнял полёт. Сильнее дунул в лицо ветер, ощутимо выросла скорость. Момент схода верёвки с крюка не прозевал. Да и как его прозеваешь, если планер в единый миг словно обрёл свободу?