Мастера разом шагнули вперёд. Прокопыч за винт ухватился крепкой рукой, да так и замер. Федотыч перехватил у кузнецовых помощников небольшую стремянку и приставил к борту самолётика. Пусть и без неё можно в кабину забраться, не так тут и высоко от земли, но со стремянкой важности больше! Приставил и придерживает рукой, отходить не хочет. Сейчас ещё и меня ненароком поддержит, чтобы не оступился и не свалился на землю. Всё ещё опасаются после того давнего случая за моё здоровье…
— Ну что? С богом? — с улыбкой принял помощь плотника и рыбкой нырнул в кабину.
Уселся в кресло, поёрзал, устраиваясь поудобнее, пристегнул ремни. Осмотрел примитивную кабину, приборы, покачал ручкой, пошевелил педалями. Тормоза? Нет пока тормозов. Всё работает нормально, рулевые плоскости отклоняются соответствующе. Проконтролировал, убрал ли стремянку Федотыч, открыл топливный краник.
Показал напряжённо наблюдающему за мной кузнецу понятный каждому в моём времени жест из сложенного колечком большого и указательного пальцев, скомандовал в голос:
— Давай, Прокопыч, действуй! От винта!
За спиной заголосили и тут же замолчали бабы. А кузнец, не зря столько времени тренировались, прокрутил винт и в свой черёд крикнул:
— Контакт!
— Есть контакт! — и я включил зажигание…
Глава 1
Вскинулся, захлёбываясь криком! Заклекотал крик в горле, ужасом сдавило сердце! Неумолимая память выдала картинку: вот же она, земля! Летит в лобовое! Последнее, что помню, быстро надвигающийся зелёный массив леса и грязно-белые пятна снега на бурой весенней земле; заваленный на девяносто градусов горизонт и хвойный редкий лес над головой, с отдельно стоящими деревьями на опушке, с дорогами и натоптанными тропами, просеками и прогалинами. И ручей, ручей ещё был, это я точно помню! Во льду, конечно, по этому времени года. А почему именно ручей, а не ещё одна дорога или тропинка? Так с высоты по извивам русла сразу понятно, что есть что! Опыт, его не пропьёшь!
Как помню и белый, вспухший облаком клуб дыма на земле, отмечающий место старта ракеты «земля-воздух». И холодный голос речевого информатора «Ракетная опасность!» И прерывистая сигнализация, красное мигание сигнализаторов и последующий за всем этим маневр уклонения с отстрелом тепловых ловушек. Как учили, убрал обороты, крутнулся на ракету, не сводя глаз с белого следа быстро приближающегося дыма. Перегрузка прижала к спинке сиденья, в глазах потемнело. И вроде бы удалось ускользнуть, да только враг мне попался слишком ушлый, тут же пошла вслед ещё одна ракета, уже с другой точки, и вот тут уже всё, каюк! Не хватило высоты, манёвра. Обороты-то на малом газу были. Ну и времени, само собой, с удачей. И покидать машину в таком глубоком крене никакого смысла не было, слишком близко земля. Летали-то всегда на предельно малых…