Мы с мелкой лишь довольно переглянулись.
— Ты не думай, она хорошая, — прошептала мне на ухо Олюшка, когда все остальные шумной толпой отправились на поляну запускать воланы. — Просто она тебя ещё не простила.
Мы с ней так и остались сидеть у накрытых столиков…
На основании собственных наблюдений и всего сказанного отцом сделал вывод, что княгиня Удомская накрутила хвост своей старшей, наказала наладить со мной добрые отношения, вот она и выполняет маменькино поручение, как умеет. Срывается то и дело, но старается, просто опыта пока не хватает.
Дело к вечеру повернулось. Пора бы и в сторону дома выдвигаться. Несмотря на все возражения, приказал Евдокии убирать со стола, складывать наше имущество. Подозвал Филимона, подсадил в коляску сестрёнок, не слушая ничьих уговоров побыть на берегу ещё немного времени, распрощался с компанией и уселся сам. Тронулись! Напоследок уловил брошенный в мою сторону злорадный взгляд Жоржа. Я чего-то не заметил? Да ну, сестрёнки всё время в поле моего зрения находились. И ели мы все одно и то же, отравиться ничем не могли. Странно, что это вдруг моя паранойя проснулась?
* * *
Поднимавшийся к небу чёрный дым увидели издалека. То есть, первым его Филимон со Степаном заметили. Загомонили, засуетились, дядька обернулся:
— Ваши сиятельства, неладное что-то на усадьбе происходит. Как бы не пожар! Вон какой дым столбом к небу поднимается.
Через плечо глянул и сразу же всё понял. Крикнул:
— Гони!
И тут же рявкнул сёстрам, когда Филимон оглушительно свистнул, привстал и перетянул лошадей кнутом:
— Держитесь крепче!
Глава 16
На перекрёстке резкий поворот. Лошади хрипят в постромках, рвут вперёд так, что наша лёгкая коробчонка идёт юзом! Веером летит на обочину песок. Удар! Хрустнуло что-то под ногами.
Коляска накренилась, встала на два колеса, зависла на мгновение, словно раздумывала — опуститься на все четыре или завалиться набок. Пискнула в ужасе и взмахнула руками Оленька. Слабые ручонки не удержали вес тела, и она поехала боком на сиденье, завалилась на накренившийся борт и чуть было не вылетела в распахнувшуюся от удара дверцу. Чудом успел поймать её за руку, притянуть к себе и прижать покрепче к груди одной рукой. Второй вцепился в сиденье под собой. Ну и ногой упёрся в противоположный край дверцы.
Свистнул кнут, взвизгнули лошади и рванули вперёд. Бухнулась на все четыре колеса коляска, дёрнулась вперёд, замоталась из стороны в сторону. И мы в ней, словно в миксере, бултыхаемся!
Старшая из сестёр оказалась покрепче, но недолго продержалась, мотало всё-таки нас преизрядно. И рессоры не спасали, как бы хуже не делали. Очень скоро она вцепилась в мою руку крепко-накрепко, защемила пальцами кожу, пришлось зашипеть от боли. Услышала, сообразила и перехватила тут же, продолжая уже за одежду держаться. Так и долетели до подъездной аллеи. А там Филимон резко осадил лошадей, и мы все чуть было в переднюю стенку коляски не воткнулись. Если бы не моя заблаговременно выставленная вперёд нога, то точно бы побили носы. А так удержал кое-как сестричек, руки, правда, чуть было из плечевых суставов не вывернул и рукав, судя по всему, придётся пришивать. Обошлось, в общем.