— Дальше всё, опасно! — крикнул кучер и, застопорив колёса ручным тормозом, спрыгнул на землю.

Дядьки уже не было с нами. С трудом освободившись от цепких сестричкиных рук, выглянул наружу. Наставник бежал к полыхающему ангару, смешно взмахивая руками при каждом скачке. Как крыльями. А дальше уже вовсю суетились в дыму люди, носили и передавали друг другу вёдра с водой, откуда-то появилась замшелая пожарная бочка, от неё растянули шланги, подключили ручной насос-коромысло.

— Оставайтесь здесь! — обернулся и осадил Елену. А то уже собралась на улицу, неугомонная. — Куда в своём платье? Сгореть хочешь? Искры даже сюда долетают, не видишь, что ли? Успокойся, усадьба далеко, с матерью, выходит, всё хорошо. Отца вижу, людьми руководит. Мастерские отстояли, а ангар новый отстроим!

Ответом были нахмуренные брови, крепко, в тонкую ниточку, сжатые губы и упрямый взгляд. Да и ладно, что я тебе, нянька? Взрослая уже. Но всё же не выдержал, осадил:

— Лучше сестрёнку придержи и успокой!

Улыбнулся и подмигнул испуганной младшенькой, выпрыгнул из коляски, хлопнул по плечу Филимона:

— Полог подними, чтобы искрами не засыпало! И за княжнами присмотри, не выпускай обеих из виду. Понял?

Дождался ответа и только тогда помчался к отцу. Нет, не пожар тушить! Там и без меня народу хватало. Да и видел, что тушить бесполезно. Это ещё повезло, что сено не успели внутрь заложить. А то полетела бы во все стороны горящая сухая трава, и вот тогда было бы страшно. А так…

Остановился рядом с отцом, оценил ущерб. Несколько обгоревших лип, что рядом с моим ангаром стояли, ну и сам ангар. Ерунда! Планер немного жаль, но не так, чтобы слишком. Он своё отработал!

— Вернулись? А у нас тут вон что! — ощутил моё появление отец, сразу же оглянулся. — Девочки где?

— В коляске сидят. Я им запретил выходить, — успокоил его.

— Правильно сделал. Только что Дарью умываться и переодеваться отослал. Ты бы видел, как она лихо вёдра с водой передавала! Платье намочила, в грязи измазала. Но, молодец! А твой планер вместе с сараем сгорел подчистую! — отец вытер рукавом пот со лба. Сделал только хуже, на лице появились грязные полосы сажи. — Прокопыч первым огонь увидел, кузнецов поднял, в набат ударил. Успели только одно крыло вынести, да и то обгорело. Полыхнуло знатно, да и как не полыхнуть, если в огонь керосину плеснули!

— Там ведь и краска, и лак были, с ними никакого керосину не нужно, — не отрываю глаз от догорающих досок. Как раз крыша провалилась, к небу взметнулся ворох искр, взвилось и опало пламя, с остервенением вгрызлось в развалившиеся обломки. — Что ещё Прокопыч сказал? Откуда байки про керосин? Видел что-то?