Белая волчица, припадая к земле, осторожно приблизилась к, даже на фоне гигантских деревьев, огромному черному зверю. Цвет ее меха был таким же, как и цвет моих волос. Мех лоснился и переливался при каждом движении. Ее размер уступал размеру волка, но не так уж и критично. Со стороны они смотрелись гармонично, словно были созданы друг для друга. Легла перед черной мордой, извиваясь в полной покорности и призывая самца. Тот принюхивался, не прогонял, но и не спешил заявлять на нее права, словно борясь с собой. А она призывно заигрывала, повизгивая от нетерпения. То привставала, то опускалась и стелилась ковриком перед его ногами. И убедила черного.
От понимания, что только что произошло, мозг вправило на место. И я ощутила то, что секунду назад чувствовала белая. Восторг, удовлетворение, негу? Щипало место укуса на загривке, но это был правильный укус! Я… А! Черт! Белая радовалась, что волк признал в ней пару! А я? Я это она? Я… Я — оборотень? Я — волк? И вот то, что сейчас было, это тоже было… происходит со мной?
Я извернулась. Щелкнула… клыками? возле самого носа черного. Потом извернулась еще раз, цапнула его, ощутив во рту противную шерстистость. Ощутила там, сзади, расслабление мышц и освобождение от сцепки. Рванулась вперед и, почувствовав свободу, бросилась прочь.
Лапы несли меня сами. Деревья мелькали, словно я не бежала, а сидела в салоне бешено мчащейся по трассе машины Формулы один. Подвернувшаяся на кочке передняя конечность вдруг стала помехой, и я кубарем покатилась в очередные заросли папоротника. Сдирая в кровь локти и колени. Цепляясь за острые сучки и торчащие из земли корни. Платье порвалось и висело на мне клочьями. Рука ныла. Хорошо, если это просто растяжение. Шея в месте укуса саднила.
Мое падение закончилось в какой-то ямке в полуметре от ствола огромного дерева. Попади это дерево на несколько метров раньше, парой переломов я бы не отделалась. Попытка подняться на ноги успехом не увенчалась — навалившаяся слабость была сильнее желания уйти как можно дальше. Бессильно опустилась на землю, сжавшись в комок и, дрожащими руками, прикрывшись обрывками одежды.
Меня не съели. Но я… Я добровольно сейчас отдалась зверю. Нет. Не так. Соблазнила зверя. Боги! Что я несу?! Да! Именно так! Более того! Получила от этого удовольствие?! Пусть не я — волчица… Но ведь она — это я? Я, которая не боялась садиться в транспорт в час пик, но впадала в неконтролируемую панику, оказавшись один на один с представителем другого пола, даже если это был десятилетний подросток. Даже, когда это происходило на центральной аллее парка, а не в помещении. Я, которая от прикосновения, даже случайного, кожа к коже в ситуации один на один, даже если человек пытается привести меня в чувство, получала ожог первой степени и чувствовала сильнейшую боль, словно в этом месте кожу прижигали каленым железом. Эта я в момент соития в теле зверя была счастлива.