— Спасибо, Ристерн. У меня есть теперь о чем подумать. Пока иду в столицу. След, ведущий к степнякам, проверяли?
— Сразу. На убитом у границы… Он растерзан волком до неузнаваемости. В зубах твоя шерсть. Прости… Решили, что ты их догнал. Там водопад рядом… Короче, третьего искали ниже по течению. Не нашли.
— Моя или черная?
— Черная. Определить точно не смогли. Решили, что твоя. Следов крови не нашли. Тело было в воде у берега. Постой. Ты сказал в столицу. Уверен?
— Более чем. Здесь я уже ответов не найду. Если в стае есть предатель, то меня устранят, не дожидаясь оглашения приговора. И прикопают по-тихому.
— Но и в столице…
— Там есть один шанс из тысячи… Но он есть. И вот еще. Я оставлю письмо с моим видением происходящего. Не здесь. Отсюда действительно лучше уйти. Если я ошибся в Стигмаре… После моей смерти он его получит. — Элройд тяжело поднялся из-за стола. Подошел и крепко обнял вскочившего следом единственного верного друга. — Если будут спрашивать… Можешь все рассказать. Или не все… Решать тебе. Спасибо, друг. Прощай. Я уйду первым.
Еще раз прижал к груди Ристерна. И решительно шагнул за порог.
Глава 25.
— Миссир, стража задержала того, кого так безуспешно и долго искали. — Вошедший не рискнул назвать имя Элройда. Все во дворце знали, что оно действует на правителя сильнее, чем красная тряпка на раненого быка. Но в голосе этого человека была какая-то особая нотка. Плохо завуалированное удовлетворение? — Будут распоряжения?
— В его личности нет сомнений? — Великий князь аж привстал от озвученной новости. Он с трудом скрыл радость, сделав вид, что потянулся за бумагами на дальнем конце стола. Сел. Положил папку перед собой, успокаивая бешено бьющееся сердце. Его месть свершится!
— Нет, миссир. Он сам назвал свое имя и сдал оружие. Его волосы обрезаны не стражей. — Вот почему эту новость секретарь сообщает таким бесцветным голосом? Словно докладывает, что разобрал отложенную для него почту.
— Вот как? В таком случае все распоряжения по нему у начальника стражи есть. Приговор оглашу я лично. — Стирмар выждал, пока за секретарем закроется дверь, и дал эмоциям на короткое время победить. Потом с удивлением посмотрел на отпечатки ногтей, вонзившихся в ладони почти до крови. Окинул взглядом бумаги на столе. Все то, чем занимался последний час, показалось таким неважным.
Допрос проведут и без него. Он так решил давно. Прочесть, что там будет лепетать в свое оправдание бывший друг, можно и в протоколе. Теперь нужно еще подождать, когда его принесут. Но он все равно не изменит своего решения. Не в его правилах. Месть должна свершиться. И все в рамках закона! Ничего личного.