Сама не ожидала, что у меня это может получиться. Кривовато, но получилось. Мышка была нежно голубого оттенка. Мда. Хотела же быть максимально незаметным созданием. Ничего незаметнее, чем голубая мышь, действительно придумать не получилось, или сработала та самая нестабильность магии, о которой предупреждал Демон? От мысли, что я застряну в этом образе… Брр. Вряд ли мыши живут в этом мире долго.
В том месте, где я оказалась, мышке действительно самое место. Мрачно, сыро, воняет… Подвал?
— Шагай! — Грубый окрик и скрип закрывающейся двери заставили меня повернуться в сторону звуков.
Глаза уже привыкли к полумраку. Серые каменные своды. Цепи. Кандалы? Тюремная камера? Мышь, конечно юркий зверек, но пролезть в щель между косяком и плотно закрывшейся перед самым носом дверью, не получилось. Вот что за мир? В нормальных тюрьмах даже в подвалах в дверях камер для узников всегда были окошечки для наблюдения. Или это только моя фантазия?
Есть еще окно. Высоко, конечно. Но стена — не преграда, если ее можно перелезть. Как хорошо, что окно не застеклено. Выбралась через него. На нем даже решетки нет. Настолько оно маленькое. Мышь-то проскочит, а вот кот, особенно, хорошо упитанный, может и застрять, как Винни Пух в гостях у кролика.
Огромный двор. Пустой, если не считать нескольких огромных кошек. Вот же. Как там баба Нюся говорила? Помяни говно, тут и оно? Две сидят вообще рядом. И чего на холод вылезли? Одна из них уже с гастрономическим интересом косит в мою сторону. Стать ее обедом не входит в мои планы. Но и прошмыгнуть мимо не выйдет. А бежать надо. Внутри надежно поселился страх опоздать. Не успеть. Эх! Крылья бы мне!
Представила, как удивилась сейчас та кошка, которая мысленно уже меня переваривала. Чирикнула и взлетела. За стеной шумела и волновалась толпа. Кого-то ждут? И тут я все поняла. Площадь. Эшафот. Палач уже проверяет качество заточки своего инструмента. Грубое «шагай», услышанное мной в камере. Все сложилось в единую картину. Я едва не забыла, как махать крыльями. Чтобы не упасть, приземлилась на ближайшем карнизе.
Толпа заволновалась сильнее. Но на их вопли и телодвижения мне было наплевать. Даже когда встал после горячки, Рой выглядел более живым, чем сейчас.
Шагает твердо. Лицо каменное. Да, он же не видит дороги под ногами, погруженный в какие-то мысли. Довольно морозно, а его ведут раздетым по пояс. Руки связаны перед собой. Странно, что простой веревкой. Или он еще настолько слаб? За все время он даже прическу не исправил. Неужели, его тогда сразу схватили?