— А башмаки есть?

— Башмаки? То к иноземцам надобно, у меня нет ничего. Могу предложить чёботы или сапоги, но есть ли деньга на это?

— А сколько стоить будет? И какие они?

Торговец усмехнулся и вынул из-за прилавка короткую обувь, похожую на нечто среднее между ботинками, поршнями и сапогами.

— Вот чёботы, цена им пять копеек нашими деньгами или трояк польскими, могу взять турецкими или ещё какими, если есть по весу серебра.

— А сапоги?

— Пол ефимка, но на тебя надо шить отдельно, готовых нет.

— А чёботы, но чтобы крепче и лучше?

— Гм, ещё три копейки накинешь или полторак дашь, и подберём, раз на серебро богат.

— Ноги дороже денег, побережёшь, глядишь, и спасут, когда от мертвяков убегать будешь.

Торговец посмурнел.

— То твоя правда. Мертвяков расплодилось, просто жуть. Да и Болотников со своим войском бродит где-то, а ещё и бандитов разных развелось, всех и не упомнишь. Едва Хлопка угомонили, да шайку по лесам разбили, так другие лезут лиходеи, и не поймёшь, чего больше бояться: то ли люда разбойного, то ли мертвяков богопротивных.

— Мертвяков надо бояться, купец. Укусит раз, и себя потеряешь, ничего чувствовать не будешь, вроде и живой, да неживой. Страшно это, видел я их не раз, да больше десятка упокоил. Лучше в бою сдохнуть, чем потом ужасом дьявольским по лесам скитаться. И главное, не осознаёшь ты себя. Ум твой умер, а тело ещё живое вроде. Страшно это.

— Эх, твоя правда, паря. Вот, смотри, чёботы, как раз на тебя.

Из-под прилавка снова оказались явлены очередные то ли полуботинки, то ли короткие сапоги, но уже больше похожие на ботинки с высоким берцем. И кожа у них казалась мягче, и подошва на подошву похожая, и в носке пригожи.

— Меряй по себе.

Вадим быстро скинул лапти и сунул ноги в новые чёботы. Обувка немного жала в носках, а в середине оказалась большевата, но это лучше, чем лапти, от которых у Вадима уже образовались ороговевшие мозоли.

— Беру! — и Вадим выложил из кошеля две монеты: полторак и трояк польский. — И на сестру что-нибудь есть?

— Кажи ногу? — глянул на Агашу купец. Та, хоть и мала возрастом, а быстренько выпростала ножку и явила её под нос купцу.

— Гм, — глядя на маленькие грязные пальцы девочки, хмыкнул купец. — Нога ещё будет расти, сколько тебе годочков?

— Та, почитай, двенадцать зим ужо, — раскраснелась Агаша, скоро и в девки выйду.

— Ну-ну, — ещё раз хмыкнул купец. — На бабу чёботы переводить не советую, есть у меня из обрезков обувка. Не лапти уже, но и не чёботы, в самый раз ей будет.

Он нырнул в лавку и вскоре вынес оттуда искомое. Агаша, примерила обувь и сказала, что ей впору. Может, они ей и жали, либо, наоборот, оказались большими, но мудрая девочка рассудила, что пока дают, надо брать. Жмут, так растянутся, а большие, так ещё лучше, дольше поносит.