— Покупай, покупай, на товар мой налетай!

— У всех смотри, а у меня бери. Нет лучше, нет вкуснее, нет прекраснее и румянее, только у меня бери любой пирожок, да клади в роток.

Вадим хмыкнул, и они прошли дальше. Не пирожками едиными, да и есть пока не хотелось. А торговцы продолжали надрывать свои глотки.

— Вот, смотри, какой товар, только от иноземца взял. В руки берёшь и делай с ним, что хошь!

— Девице красной пригодится, жёнке любимой сгодится, матери важной в дом прекрасно.

— Эй, народ, налетай, сбитень покупай! Хорош и вкусен, а мастер в нём искусен. Продавец хорош, купи хотя бы на грош!

Вадим снова хмыкнул и, не удержавшись, купил по стакану горячего сбитня себе и Агаше. И действительно, пряное медовое питьё изрядно согрело и подняло настроение. Вскоре он заметил долгожданную лавку с болтающимся над ней подобием сапога из дерева. Увидев вывеску, он обрадовался, и они направились прямо к ней.

Пузатый купец, владелец лавки, спокойно стоял за прилавком, который на ночь наглухо перегораживался деревянной стенкой и замыкался на замок. Он хмуро и неприветливо уставился на Вадима, мельком взглянув на его грязные лапти.

— Чего желаете? Любая обувка на заказ и готовая тоже имеется.

Вадим пошевелил пальцами в лаптях, выражая своё скрытое сомнение словами торговца. Мысленно пересчитал оставшиеся финансы, отметил, что они не пели романсы и даже не пищали. Финансов оказалось достаточно. Кузнец завещал ему все свои сбережения, да и достаточно других монет он нашёл в разных кельях. Монахи вместе с настоятелем не обладали большими деньгами или спрятали их, а может, просто не думали о том. В общей сложности серебра у Вадима имелось по здешним меркам довольно много, и даже крупные монеты лежали в кошеле. А вот золотых не оказалось вообще, да оно и к лучшему.

— Мне бы кожаную обувь али другую какую, но покрепче.

Вадим не знал, как называлась здесь и сейчас обувь: сапоги, понятно, а вот остальные поделки были самые разные, и названия имели такие же. Башмаки, туфли, чувяки или ещё как, прошли как-то эти названия мимо его сознания. Не до того ему.

Торговец окинул взглядом Вадима, ещё раз посмотрел на его потрёпанные лапти и сказал.

— Могу предложить кожаные поршни.

Вадим взглянул в ту сторону, куда показал торговец. На верёвках, подвешенных под потолком, висела обувь, сильно похожая на кожаные сандалии со шнуровкой. Это было лучше, чем лапти. Но хуже, чем сапоги или башмаки, но ни башмаков, ни сапог в лавке что-то он не заметил. Одни лапти, поршни, да ещё непонятные изделия, которые оказались не интересны Вадиму.