Путники всё дальше и дальше отходили от монастыря, углубляясь в лес. Но пока не наблюдалось ни пчёл, ни деревца, которое можно срубить под древко для копья.

— На обратном пути поищем, если не попадётся нужного деревца, — пояснил Митрич, видя переживание Вадима. — А чернильных орешков сейчас наберём. Осталось совсем немного пройти, и выйдем на полянку, а на ней растёт огромный дуб. Мы их завсегда с него снимали. Токмо нужно под ноги смотреть. На зелёной листве они ещё слишком молодые, а вот на опавшей листве их много, и они уже зрелые и перезрелые. Вот из таких как раз и получаются отличные чернила.

— Да я не устал, мне и самому интересно. А почему Серафим за ними не пошёл?

— Эх, Серафим, Серафим, — покачал головой старик. — Раньше он со мной завсегда ходил, а сейчас обленился или брезгует. Не разберёшь его. Бог с ним! Наше дело — мёд набрать, да сулицу тебе справить. Чует моё сердце, понадобится она тебе, и весьма скоро.

И они пробирались по лесу ещё достаточно долго, пока не вышли на полянку, в центре которой действительно рос огромный вековой дуб. Вадим таких никогда и не видел, причём, не только вживую, но даже на картинках. А посмотреть реально было на что! Кряжистое туловище векового дерева,всего исполосованного трещинами и столетними шрамами, стремилось к небу, вздымая к нему руки-ветви. Узловатые и раскидистые, они задирались во все стороны параллельно земле, уходя затем ввысь.

Его крона казалась необъятной и заслоняла собой солнце, не давая пробиться сквозь вековую тень любой травке. Зато вся земля под деревом оказалась усыпана павшей листвой. Желудей, правда, они не увидели, так на то кабаны дикие и нужны, чтобы подъедать всё за великаном — деревом.

Митрич показал искомые листочки с чернильными орешками, и вскоре Вадим набил ими всю походную суму. Вторая часть квеста была им пройдена, теперь следовало найти древко, и миссия будет полностью выполнена. Ах да, ещё мёд и вишнёвый клей!

Они побродили ещё немного, пока опытный в таких делах Митрич всё же не нашёл улей, укрытый в старом дупле берёзы.

— Ага, вот и он. Щас мы его, быстренько.

— Митрич, а как же мы его возьмём, пчёлы же покусают нас?

Вадим боялся пчёл ещё с детства, а ос и того больше.

— Кого покусают, а кого и не тронут, — усмехнулся в бороду Митрич.

— Значит, мне лезть?

— Пошто тебе? Я полезу, а ты помогать будешь.

— А как пойдём назад, ведь мы уже далеко отошли от Пустыни и дороги нет, да ещё и с мёдом, да покусанные? — усомнился в здравости решения Митрича Вадим.

— А ты рази ветер не засёк?

— Нет, а как бы я его засёк?