— Я же говорил! Я говорил — наш господин Гу!..

— Тихо! — рявкнул архимагистр Лу на всех, потому что увидел: Лорд поднял ладонь. — Тихо, дайте господину сказать!

Гу прохрипел:

— Говорить буду коротко, полный доклад — уже письменно, во дворец, — он обвёл всех сотрудников взглядом, отметив что все слушают замерев, как и положено. — Он унёс меня в свою нору. Пещера. Горы чёрт разберёшь какие, не скажу. Как я понял, там была его база и, надо полагать, он собирался держать меня живым для чего-то. — Пауза. Глоток воды. — Но имперец… совершил ошибку. Решил, что взял меня без сознания, измотанного. Вот только я ещё с нашей сшибки в Домене берёг последний резерв. Старость, дети мои, время когда сил мало, а потому ни одна капля не тратится зря. Я затаился как щука в пруду перед карасём. И дождался. Северов начал выходить из Слияния, в это мгновение я и развернул Сад.

— В пещере… — прошептал Фэн, как контурщик он сразу понял: замкнутое пространство, Домен Лорда со взрывными сливами, а противник без Слияния, застигнутый посреди превращения… — Господин… в пещере ваш Сад — это же…

— Это бомба, от которой не сбежать, — с ухмылкой произнёс старик Гу. — Я выдал всё что имел. Все резервы эфира. Всё было в огне. — Он опустил взгляд на свёрток на собственных коленях и какое-то время молчал, двор счёл это молчание тяжестью воспоминания. И он закончил, — От Ненормального Практика осталось только это. — и отвернул край ткани.

Все, кто стоял близко, увидели на чёрном лоскуте плаща кисть, запястье, и часть предплечья. Бледная кожа. Явно молодая.

Лекарь, забыв чины, шагнул ближе остальных, наклонился, повёл над находкой ладонью, не касаясь, и отдёрнул как от огня.

— Сигнатура… — возбуждённо выдохнул он, — как живая, плотная, это эфир Лорда… никаких сомнений.

Старик Гу кивнул.

— Я не мог оставить её там, пришлось тащить через половину неба. Фэн, передай её экспертам немедля. Работать в три пары рук, протоколировать каждое волокно ткани, каждый срез. Голыми руками не трогать — я не для того старался, чтобы вы её залапали. — после чего пнул ногой арбалет, лежавший у стула. — Это туда же. Охотник, четвёртая модель, прихватил и эту безделушку на память.

— Слушаюсь! — архимагистр-контурщик принял свёрток с такущим лицом, с каким принимают новорождённого наследника престола!

И вот тут с подъехавшей кареты вылетели двое: старший секретарь Сы Бо и младший писарь Мин Чэнь, что только возвращались с собрания.

Сы Бо подбежал первым, открыл рот, дабы сказать что-то, но не найдя слов, глубоко поклонился. Мин Чэнь рухнул на колени возле стула и уткнулся лбом в сиреневый прожжённый рукав.