— Ой… сестрица, смотри, смотри…

— Где?.. А-а. О-о.

— Какой бледненький… Это с северо-запада такие, да?

— Какой мальчик… а глаза, глаза какие, будто…

— Тише ты! Услышит!

Слышал я, естественно, каждое слово — слух у меня неприличный, как и чувство стыда. Мальчик. Ну да. Мальчик, который вам в папочки годится, девочки, а то и в прадедушки, если считать по обоим мирам сразу. Натягиваю шляпу до бровей, отворачиваюсь и прибавил шагу, за спиной разочарованно щебетнуло, дескать упорхнул. Простите, куколки, для начала я просто хочу поужинать, а вот потом… потом и посмотрим.

Вторую реакцию показали трое парней моего видимого возраста у винной лавки: проводили меня ОЧЕНЬ недовольными взглядами, особенно после того как щебетали девицы, хихикая. Один сплюнул. Мысленно желаю ему удачи и счастья в личной жизни, серьёзно. Не знаю — решат ли они зацепить меня, но драться с местной молодёжью человеку в моём положении не к лицу: нечестно же.

Ну и, была ещё и третья реакция. Отцы. Те смотрели поверх голов своих дочерей в мою сторону, как на бродячего, но при этом породистого пса. И отводили дочурок подальше. Понимаю: молодой, чужой, один, ночью, классический набор неприятностей в одной упаковке.

Ладно, хватит коллекционировать взгляды. Еда заждалась.

Если хочешь поесть тихо и прилично в Пекине, то иди туда, где, собственно, тихо и прилично. Ежели поесть так, чтоб перестать слышать собственные мысли, иди на гул. Вот я и пошёл. В одиночестве я мог поесть и дома. Ноги и чутьё привели к большой закусочной на углу улицы Барабанов: двухэтажной, распахнутой настежь, сияющей всеми окнами сразу, как фонарь размером с дом. Над входом вывеска «Восемь радостей», и, судя по рёву изнутри, все восемь уже в наличии и хорошо так приняли.

Ныряю под занавеску из бамбуковых бусин.

Оу.

А внутри много всего. Пар от котлов смешивается с дымом жаровен и висит под потолком облаком, в коем плавают красные фонари. Столов десятка четыре, и все забиты. Что поделать, город, кажется, решил начать праздновать досрочно, ещё и с полной самоотдачей.

— Да говорю тебе, СТО горилл! Сто! Мой шурин в страже, он считал!

— Врёт твой шурин, как дышит! Четыре их было, но каждая с гору Тайшань!

— За Лорда Гу! Стоя, дармоеды, стоя пьём!

— Тётушка, ещё кувшин «Осеннего колодца» нам, мы сегодня богатые!

— А я ему говорю: полынь по три вэня грабёж! А он мне: праздник, дед, инфляция…

— Лотосовские завтра продуют, вот увидишь! У них загребной вчера руку…

— Кто продует⁈ КТО продует⁈ А ну повтори, северо-канальная твоя душа!

— И-и-и эта горилла ему говорит… человеческим голосом! А Лорд Гу ей…