Александр молчал, думая о том, что по сути подкрепление будет добираться до границ больше месяца, он же сможет сделать это мгновенно, как только установит нужные контуры.

— Хорошо, — ответил он. — В течение недели дам ответ.

Император кивнул. Взял бокал. Поднял.

— Тогда — за знакомство, — произнёс он.

— За знакомство, — Александр поднял свой.

Они выпили. Юноша поставил бокал и поднялся из кресла, явно собираясь на этом закончить беседу.

— Благодарю за честность, Ваше Величество. И за коньяк. Двадцатилетний действительно хорош.

— Приходите ещё, — усмехнулся Николай. — У меня есть тридцатилетний. Для особых случаев.

— Посмотрим, будет ли повод.

И кивнул императору, затем Волконскому, после чего вышел.

Дверь закрылась, постепенно шаги в коридоре стихли.

Николай потёр лицо ладонями. Устал. Неимоверно устал. Кто бы мог подумать, что беседа с этим мальчишкой окажется именно ТАКОЙ.

— Ну? — спросил он, не оборачиваясь.

Волконский помолчал. Прокрутил в голове все сказанные слова, каждый жест, интонацию.

— Умён, — произнёс он наконец. — Очень. Не по годам. Ни разу не показал лишнего.

— Согласится?

— На Евдокию — не уверен. Слишком много женщин вокруг. А он не похож на человека, который принимает подобные решения по политическим соображениям.

— А на Китай?

Старец задумался. Вспомнил разговор. Каждую секунду. Имя Мордреда, как то прозвучало, как мальчишка его принял. Ровно. Спокойно. Без единой реакции.

— Не знаю, — признал Волконский. — Он не показал ничего, когда Вы назвали Мордреда. Ни зрачки, ни дыхание, ни руки. Идеальный контроль. Либо ему действительно всё равно, либо… либо он прячет эмоции лучше, чем кто-либо из тех, кого я видел за полтора века.

— Понятно. А что тебе говорит интуиция?

Старец с сомнением произнёс:

— Что он придёт на фронт. Но не ради нас. Ради чего-то своего. Возможно, Мордреда, а может чего-то ещё.

Император хмыкнул. Допил коньяк. Посмотрел на карту, где красные и синие метки обозначали живых людей, которым предстояло умереть. И задумчиво произнёс:

— Ненормальный Практик… Лорд-эфироправ в двадцать семь лет. Король Британии. И этот с виду мальчишка сидел в моём кресле, пил мой коньяк и выглядел при этом так, будто зашёл к соседу поболтать.

— Именно поэтому он и не такой как все, Ваше Величество, — согласился Волконский. — Во всех смыслах.

— Но полезный ведь, или я всё же ошибся?

— Потенциально — бесценный.

— Твоя правда, главное — чтобы не стал бесценной проблемой. — Император устало улыбнулся. — Ладно, — он поднялся. — Вернёмся на бал. У нас ещё полвечера, хочу видеть, как этот мальчишка будет танцевать с Изабеллой. Если Романова-Распутина его отпустит.