— Марк. Ты это, прости братан, я ж не специально.

Круминьш медленно развернулся, вскинул голову, чтобы смотреть Сэму в глаза.

— Скажи, Сэм, ты ведь вдовец? Сколько баб похоронил? Закапываешь их вместе с кроватями?

Казах захлопал глазами, не понимая, куда он клонит. Марк продолжил:

— Представляю, какой тебе мамонт нужен, чтобы сдержать натиск и не сдохнуть по тобой.

Левашов закинул голову и расхохотался. Улыбнулся Цыба. Захихикал Гусак. Сэм сжал челюсти, раздул ноздри, схватил Круминьша за грудки и встряхнул.

— Сука, я ж извинился!

Круминьш был разъярен, хоть эмоций и не показывал, потому оттолкнул Сэма — затрещала футболка — и процедил:

— Я слегка вас переехал катком. У вас теперь нет ног. Мне очень жаль.

— Шешенс-с-с, — прошипел Сэм.

— А чего это вы злитесь? — продолжил иронизировать Круминьш. — Я же извинился.

Сэма, которого несколько дней долбал Саныч и клевали все кому не лень, захлестнуло единственное желание — размазать Марка по стене. Я вовремя уловил порыв, метнулся между ним и прибалтом, повалил нашего напа подсечкой, оседлал и взял на удушающий.

— Сэм, попустись!

Он и не думал, извивался подо мной, как крокодил на родео. Ну, если бы крокодилы участвовали в родео, выглядело бы это примерно так. Хотел убить Круминьша, меня, Санычу башку открутить.

— Тихо, Сэм! Ты ж не хочешь вылететь? — снова попытался его присмирить я.

Довод не помог, теперь Бекханов обратил свою ненависть на меня.

— Или сесть? — взывал к его благоразумию я. — Ша!

Ему удалось-таки перевернуться набок, и он попытался меня долбануть о скамью. Грохот стоял такой, что в раздевалку влетели и Димидко, и Древний, все столпились вокруг, но разнимать нас никто не лез. Я сжал рычаг на бычьей шее казаха, и он начал терять силы, но до последнего тянулся к моему лицу, рассчитывая выдрать глаза, и брыкался. Наконец затих и обмяк. Я откинулся на спину, хватая воздух.

Все молча смотрели на нас. Наконец Димидко проговорил:

— Это что еще за номер, Нерушимый, а?

В раздевалке было так тихо, что заметалось эхо его голоса.

— Он не виноват! — вступился за меня Микроб, вышел на шаг вперед.

— Бекханов хотел броситься на Марка, Саня его остановил, — поддержал его Клыков.

Димидко упер руки в боки.

— Вот так просто взял и бросился? А? — Он уставился на Круминьша. — На пустом месте? Знаю я твой язык!

— Вы меня еще и виноватым делаете? — удивился Круминьш.

Похоже, он искренне недоумевал, почему это глумиться над простоватым Сэмом всегда было можно, а теперь вдруг стало нельзя.

— Марк, ну, если по-чесноку, ты его достал, — встал на защиту Сэма Колесо. — Неужели не видно, что мы все на взводе? Чего язвить?