Хотелось сказать «клянусь», но я смолчал. Таким не клянутся. Вот если наши второй гол забьют, включу «лучшего». Если бы сразу это сделал, не было бы тех двух голов! Мы бы гарантированно выиграли, и все заткнулись бы, признав нашу команду достойной играть в вышке. А я спустил на тормозах, не хотелось мне ловить болезненный откат. Но тут как: если откат, то и мяч.
— Ну, вот… Нерушимый не пропустит. А вы помните, какой был лозунг у «Спартака» еще совсем недавно? Молодые… Истории не знаете. Они говорили: вы забьете, сколько сможете. А мы — сколько захотим! Вот сейчас они смогли… Слышите? Они смогли — и забили. И Саня сказал, что больше не смогут. Ну? Сколько вы захотите?
— Три, — сказал Рябов.
— Пять! — припечатал Сэм, вставая. — Мечтать… короче, братаны, работать так работать! Покажем этим котакбасам, кто такие титаны, есть же!
Ну вот. Если Сэм ругается по-казахски, значит, будет рвать и метать. Ну, поглядим.
— Значит, идите и сделайте это! — Димидко взмахнул руками, как дирижер, и все поднялись, исполненные злой решимостью.
Глава 5 Вторая попытка
Матч начался как будто с самого начала. Наши понеслись, понеслись, сосредоточенные и злые. Это была не атака, продиктованная отчаяньем, а продуманная и грамотная работа.
В свою очередь я разжег огонь за грудиной, но не дал ему разгореться, чуть пригасил, чтобы не захлестнуло, как в прошлый раз. Затем направил жидкий огонь по телу, равномерно распределил и ощутил подъем. Не воспарил, а сосредоточился.
Пас вперед. Пас на бровку к Бураку. Пас от бровки к бровке. Микроб блинканул вперед, обойдя двоих защей, как стоячих, и передал мяч открывшемуся Сэму. На Бекханова спикировал центральный защитник, сам о него ударился и покатился, надеясь симуляцией остановить атаку.
Я встал на цыпочки. Ну, что там? Старая практика «убейся о Бекханова»!
Типа пострадавший покосился на судью, но тот все видел и свистеть не стал. Однако маневр на секунду замедлил Сэма, сбил с цели, и, пока его не блокировали, он ударил по воротам.
Наши защи сдвинулись, закрывая обзор. Ахнули трибуны, кто-то замахал флагом, но тут же его опустил. Мимо?
— Что там? — крикнул я, косясь на арбитра, который…
— Штанга! — обернувшись, крикнул Егор Борода.
— Твою мать!
Я рукой привычно кинул налево, на Микроба. Тот, будто паровозик по рельсам, понесся по своему левому краю, и четко уткнувшись лбом в грудь защитника, отправил мяч правее. А туда налетел Самат! Принял, сделал красивую вертушку, крутнувшись вокруг своей оси. Выкатился на ворота… И опять не ударил! Катнул чуть правее, дальше, а там — неторопливо бегущий, да почти идущий пешком Рябов!