Прибалт внешне так и остался невозмутимым, хотя в душе у него был девятый вал. «Меня, копытом в лоб? И кто???»
Черт, придется мне немного покривить душой.
После душа я специально задержался, чтобы остаться наедине с Круминьшем, который копался по обыкновению долго, а потом залип перед зеркалом. Я встал чуть в стороне, чтобы не видеть проклятое зеркало.
— Объявление в эстонском метро, — с прононсом, растягивая слова, проговорил я: — О-о-острожно… две-е-ери… за-а-акрываются. Сле-е-едующчая ста-а-анция… Вот она. У вас в Эстонии все так копаются? Неудивительно, что тебя в защиту поставили: скорость не та.
— Я латыш, — отчеканил он.
— Да какая разница, все карелы на одно лицо, — продолжил его доставать я.
И опять эта прямая напряженная спина. Круминьш медленно развернулся.
— Чего ты хочешь? Тебе мало того, что я потерял работу?
Я покивал, сделал скорбное лицо.
— Это конец, Марк. С твоей репутацией тебя разве что во вторую лигу возьмут. Как ты в нашей команде оказался, ума не приложу.
Прищурившись и двинув челюстью, он дернулся ко мне, но быстро взял себя в руки, и я его добил:
— А-абыдно, да?
— Чего. Тебе. Надо?
— Помочь хочу, — честно признался я.
Он запрокинул голову и расхохотался — зло и отчаянно.
— Правда? Помочь?
— Только что ты побыл в шкуре Сэма. Правда неприятно?
О, как он оскорбился!
— Сравнил тоже!
— Ты считаешь себя выше него, но он чувствует то же самое, что ты сейчас, потому что тоже человек. Ну да, не столь башковитый. Но это ты его спровоцировал, из-за тебя команда осталась без двух сильных игроков накануне важной игры, потому тебе и спасать ситуацию.
— Что я сделаю? — всплеснул руками он. — Он же шею мне свернет!
— Тут могла быть ваша благодарность, — сыронизировал я. — Иначе везли бы тебя в больничку.
Скрипнув зубами, он выдавил:
— Благодарю.
— Вернешь Сэма и останешься сам. А я тебе помогу. Только разговаривать с ним ты будешь не с таким выражением, как сейчас.
— Это с каким?
— Будто ты мне одолжение делаешь. Для начала мне нужно знать, согласен ли ты извиниться.
Круминьш задумался, сжал челюсти и кивнул. Я указал на зеркало.
— Стой и репетируй. А я попытаюсь убедить Сэма не пороть горячку.
Глава 3 Лучший из худших
На улице меня поджидал Микроб, и мы молча направились к стоянке — я к своему «Запорожцу» из прекрасного далека, он — к «Уралу», что вполне мог конкурировать с «Харлеем». Рина сегодня взяла отгул и уехала к матери, так что до завтрашнего вечера я был один.
С полминуты мы шли молча, наконец Микроб заговорил:
— Саныч Сэма хотел выпускать против «Спартака» — это ж очевидно! А теперь что? Раскатают в тонкий блин! — Он шумно выдохнул. — Выгнал бы прибалта, без него проще обойтись.