— Восьмого! Мне надо морально подготовиться.
Судя по всему, это испытание будет посложнее, чем игра с «Локо».
Глава 14 Здравствуй, мама!
Будь я Микробом, я бы сейчас продекламировал: «О, Черкизон, как много в этом, для сердца русского слилось, будь торгашом или поэтом, который в девяностых рос». Остроумно сложилось, но никто не оценили бы по причине незнания, что за культовое место Черкизон.
Здесь на его месте тоже построили высотки, но живые, белые, наподобие сталинских, а не безбалконно-стеклянные коробки, стоящие друг к другу окно в окно и грозящие лет через дцать превратиться в уродливое гетто.
Черкизон… Настоящий город, набитый мигрантами под завязку, со своими законами и авторитетами. Многие оттуда и не выходили по причине отсутствия документов. Там питались, одевались, жили и работали.
Аляповатый, пыльный, людный с его от руки написанными вывесками и примеркой вещей на картонке или в контейнере за занавеской.
Когда его сносили, в Интернете стоял вой, что уходит эпоха, а мне думалось, что пусть такая эпоха катится к чертям!
Черкизон… как здорово, что этот мир тебя не знал!
В этой реальности стадион также сохранил свой первоначальный облик, только блестел и лоснился, и стеклом посверкивал на солнце, будто подмигивая нам: а по силам ли вам наши⁈
А вот и по силам!
Всю дорогу в автобусе мы шутили и смеялись. Я заметил, что это отличная примета. А вот если все серьезные и сконцентрированные, то частенько ничего не выходит. Перегорает народ.
Шутка и веселье — наше все. Тем более темп набрали — ого-го! С самого начала и до конца мы на первой позиции в рейтинговой таблице! Одна ничья, все победы, идем на рекорд! Спасибо Горскому — перестал судья как говном кидаться и свистком душить, так и подыгрывать нам — спасибо Рябову Антону Робингудовичу.
— Семин — это голова! — напоминал Димидко.
— И Димидко — голова! — сказал Колесо, наш ветеран. — Я бы ему палец в рот не положил…
— Это кто мне палец в нос положить хочет? — Димидко аж привстал на сиденье, что предназначалось экскурсоводу.
— Да как раз и не хотим, Сан Саныч! — успокоил его Микроб. — Нам пальцы еще нужны.
— Но в игре применять не будем, — пообещал Левашов.
И вот шестое июня, жаркая летняя Москва, «Локомотив» на Черкизоне. Зеленый газон, зеленая форма… И наши — серебристо-белые.
И началось.
Тут такое дело: все же «паровозы» — они упорные, да. Но вот нападения настоящего у них так и не было. Или не получались атаки, потому что вязли в центре поля. И если что-то ко мне и летело, так оттуда, издали. А это — мячи вратаря. Если он и дальние начнет пропускать, так нафиг такой вратарь нужен команде?