Но тут набежал Микроб, перехватил мяч и запулил его в свой привычный правый верхний угол. Четко мимо вратаря.

Гол! 0:1!

И свисток.

Пора отдыхать.

А отдыхать как-то и не тянет. Такое ощущение, что еще минут тридцать без перерыва спокойно бы побегали.

Но правила — есть правила. Пошли слушать тренера.

Несмотря на результат, Димидко был зол и вставил пистон нападающим. Потом — мне, но я отлично его понимал, сам поступил бы так же Но все же поднял ладони:

— Понял. Больше не повторится!

— Остальные тоже поняли? — строго спросил он.

И все закивали, загомонили, типа, да, конечно, тренер, мы все поняли, да, не ругай нас, это нормально все, мы играем, мы в деле…

— А то, если кто и что, у меня вон скамейка скучает! — пригрозил Сан Саныч.

Скамейка в это время разминалась, а потому тренера не услышала. Менять Саныч никого не стал, игра шла, играть хотелось всем, и никто не хотел садиться на банку.

Второй тайм дался нам еще лучше.

Я собрался, сосредоточился и не пускал пенок. Защита не просто стояла, а временами убегала в полном составе к чужим воротам, создавая толкучку и большинство на локальном участке поля. Ну и нападение с краями…

В общем, снова отпасовались, погоняли мяч туда и сюда вдоль линии штрафной, показав, как писали в «Советском спорте», «титаническую тики-таку», а потом запустили внутрь Ведьмака и снабдили его мячом. Ну, он и распорядился, как учили: низом, под левую руку вратаря, чтобы ему неудобно было. И — гол. Гол!

2:0 в Москве! Ха! «Постой, паровоз, не стучите, колеса!»

Нет, я ждал, конечно, что у нас пойдет. Но слишком уж легко, что ли.

Последний штурм-навал от «Локомотива» тоже не прошел. Просто все встали перед моей штрафной и пинали мяч подальше и посильнее. А время шло и шло, шло и шло…

Семин сел на свое место и смотрел записи. И было понятно, что в эту игру Шпалыч уже не верил.

Так и закончилось — 2:0 в нашу пользу.

Поехали домой в хорошем настроении, и даже стращания Димидко, что тринадцатого июня нам предстоит ЦСКА, а это вам не тут, это, мать их так, армейцы Москвы, не сбивали с настроя. Мы — победили. Поднялись с самого дня, когда в нас никто не верил, и порвали всех, как Тузик грелку!

— Тринадцатого… — обреченно выдохнул Борода.

Он, похоже, верил во все: не только в руны и Перуна, но и тайные знаки, гадалок, шаманов и чертей.

— Если ЦСКА — черти, то да, бояться стоит, — пошутил Микроб, сообразил, что никто не понял и объяснил: — Тринадцатое — чертова дюжина, удачу должно приносить чертям. Они ж не черти, значит, мы в равных условиях.

— А-а-а, ну да, — протянул Борода. — Но все равно риск травмироваться большой.