— Моя пенка, — скрипнув зубами, ответил я. — Больше не будет.

И тренеру показал, что осознал, каюсь, мол, чистая случайность — Димидко покачал головой и чиркнул себя по горлу. И что, «лучшего» включать? Но завтра большая пресс-конференция в Москве, вручение где железно надо быть. А если жёстко накроет? Нет, обойдусь своими силами. Так, Саня, сосредоточиться!

Сэм добежал ко мне, спросил тревожно:

— Что, рука?

— Да нет! Просто скиксил. Моя плюха. Забей, а!

Он побежал обратно… И забил!

Как уже не раз забивал — издали, из-за линии штрафной, мощным ударом в верхний угол ворот. Почти без перепаса: разыграли с центра поля, второй пас — и удар. Ударище! 2:2.

Я попрыгал в воротах, чтобы Самат заметил, прижал руку к сердцу, красиво поклонился, а он отмахнулся — не за что, не за что. Играть надо!

Но вообще как-то не так игра пошла. Совсем не так. Мы все время отыгрывались и ни разу не могли выйти вперед и упереться. Если бы еще один гол был — встали бы автобусом в штрафной, и все. Но нет этого гола.

Но вот пенальти я не ждал. Никак не ждал.

Отличился наш Круминьш, настропаленный за все прочие уклонения и мягкость в игре со «своими». В этот раз поставил он ногу сверхжестко. Да только опоздал — мяч уже прокатился. И нога — в ногу. Тут чисто. Тут даже не поспорить с судьей. И с трибун про судейство пока ни слова плохого не прозвучало. Все видели.

Прибалт побежал к кромке поля, к тренеру. Тот вызверился: играть, играть! Дезертировать вздумал? Погнал обратно.

А мяч уже на точке. Нападающий хотел обмануть: сымитировать удар в правую «девятку», а пробить низом по центру и левее.

Разбег. Сильнейший удар… Я дернулся вверх, прыгая туда, куда летел мяч. Я даже принял на ладони. Но удар был такой, что просто пробил.

Тьфу! Распластавшись на газоне, я закрыл лицо руками. Мог бы спасти? Вряд ли даже с «лучшим». Но как это объяснить воющим болельщикам, которые обратили все негодование на меня? Дураки, лучше поддержите!

2:3. Снова догонять. А надо-то, надо — выигрывать!

Сняв перчатки, я подул на ладони, показал всем, что отбил, что просто — огонь. Снова встал в рамку…

Пошла раскачиваться игра. Надо было поймать некий резонанс и вовремя дать пас. А пока «Даугава», обрадованная голом, давила и давила. Пару раз они обращали внимание судьи на кажущиеся нарушения, но тот постучал пальцем по карману с карточками: мол, еще раз ко мне обратитесь — получите. Вроде затихли.

И на поле как будто затишье.

И на трибунах тишина.

И тут наш прибалт, получив мяч от меня, не сделал свой красивый вертикальный разрезающий пас, а пошел сам. Пошел, пошел, пошел… До чужой штрафной дошел.