Взгляд пожилой женщины налился свинцом, она сжала трость.

— А я, между прочим, тут дольше тебя сижу, — проскрежетала она с сильным украинским акцентом. — Блатной, да? Не будет в стране порядка, пока…

Загорелась зеленая лампочка, замигало на бегущей строке: «Э-18».

— Пока блатные поперед батька у пэкло лезуть!

Дверь захлопнулась, отсекая ее возмущение.

— Здрасьте, — я подошел к столу и протянул талон брюнетке средних лет, со взглядом следователя на допросе.

О моих проблемах она, конечно же, не знала, кивнула на стул и проинструктировала:

— Не переживайте. Сейчас я обработаю кожу головы гелем, он не пахнет и не липнет, легко смывается. Потом подключу электроды. Процедура совершенно безболезненная, ни о чем переживать не стоит. Потом вы немного поспите, тут у нас есть специальный кокон для сна. Это тоже необходимо.

— Спасибо, — кивнул я, располагаясь в кресле, огляделся, но коконов нигде не обнаружил.

В том кабинете мне надели резиновую шапочку, здесь врач принялась измерять мою голову сантиметровой лентой и делать метки красным маркером, словно собралась гвозди забивать.

— Какие у вас густые волосы! — восхитилась она.

До чего же, блин, приятно, почти массаж головы. Стало легко и спокойно, я зевнул, тревога отступила.

Сделав метки, врач начала расставлять по точкам электроды, говоря:

— Видите, и ничего страшного.

В ответ я снова зевнул и закрыл глаза.

Женщина вернулась к компьютеру, уставилась на экран. Едва слышно жужжали приборы, убаюкивали, я даже начал засыпать.

— Если клонит в сон, спите, это хорошо, — прошептала она в самое ухо.

Ладно. Значит, посплю. К жужжанию добавился равномерный шелест воды, и я почти воочию представил песчаный берег, бескрайний океан, белые барашки волн. Так хочется увидеть океан!

Вот я стою на берегу, Рина уже совсем кругленькая обнимает меня, бриз пахнет водорослями, треплет волосы. Как хорошо!

— Просыпайтесь! — нарушил идиллию голос врача. — У вас все хорошо.

Я распахнул глаза и спросил, не веря своим ушам:

— Правда хорошо?

И снова это неописуемое состояние легкости. Да-да-да-да! Я буду играть за сборную!

— Совершенно прекрасно! Идеальная энцефалограмма, зря вы так переживали! Можете спокойно ехать на соревнования.

И эта меня узнала? Или их оповестили, что придет Нерушимый? Я не удержался, проверил ее «эмпатией» — не одаренная, и больше всего на свете ей хочется автограф.

— Вам нужен автограф? — спросил я.

Глаза женщины загорелись, она мелко закивала, метнулась к столику, потом — ко мне.

— Вот электроды сниму — и дам тетрадь. Мой сын ваш поклонник!

— Сколько ему лет? — поддержал беседу я.