Весь день мы бродили по старому Сопоту, фотографировались, и лазали по горным тропам, глядя на кружащие над головами «крылья», и поднимались на канатной дороге вместе с парапланеристами, везущими эти самые крылья в горы, чтобы разогнаться на склоне и взлететь.

Подъем был, можно сказать, пологим, голову не кружило от высоты — детство вспомнилось, когда катался на «ромашке». По мере продвижения к вершине, трава стала ниже, начал попадаться снег в овражках, лед, перемешанный с камнями.

Десять минут — и вот климатический пояс сменился, мы будто домой вернулись, в зиму. Взгляду открылись сияющие снежные вершины вдалеке, золотистые от солнца, а не белые, между которыми молочной рекой текли облака.

То ли горный воздух так подействовал, то ли мой организм понял, что ослабили вожжи, и можно восстанавливаться — я еле дополз до столовой, подкрепился — и на боковую.

А со следующего дня началась пертурбация: футболистов отправляли из команды в команду, ставили на непривычные позиции, и там они проводили два-три дня, некоторые приживались, некоторые возвращались на свои. Только команда привыкнет к новой расстановке — снова перемены. Единственной константой остались вратари.

Как шутил Микроб, не команды меняли вратарей, а вратари — команды. Федора сразу же отправили к «синим», где он отлично сыгрался с Тюкавиным, Сэма — к нам, Дзюбу — к Кокорину. И лишь к концу второй недели ребят перестали гонять туда-сюда, зато стало более-менее понятно, кто войдет в основной состав. Ну, мне казалось, что понятно, а как будет на самом деле, никто не говорил. Вполне возможно, играть с итальянцами мы поедем предварительным составом, и тренеры до последнего будут держать интригу. Я бы рискнул и приправил неопределенностью футбольное событие столетия — возвращение СССР на спортивную арену. Пусть до последнего не знают, чего от нас ожидать.

Но, с другой стороны, это риск: основной состав не успеет сыграться.

К последней неделе остались две сильные команды, «красные» и мы, «желтые». Точнее я, из стареньких остался только Шемберас, к нам вернулся Денисов и уже под конец перевели Микроба.

У «красных» остался Акинфеев и Пиняев. Команда пополнилась лучшими защитниками: Коровьевым, Евгеньевым, Зобниным, который больше не косячил, как в той первой игре с нами. Не так уж и дефицитна оказалась позиция защитника, вон, сколько на нее талантов!

Наш Лозовой, к которому я уже привык, отправился к аутсайдерам.

Второй день основной состав играл предположительно с запасными. Осталось понять, к кому отнесли нас, «желтых», ведь мы сражались на равных, а сегодня, за пять дней до отправления на родину, так и вовсе показывали чудеса мастерства.