— Это пустой треп, — попытался я утешить Микроба, придвинулся к нему и добавил шепотом: — Про меня, вон, прямо в статье написали: оставь надежду забить пеналь.

Федор вздохнул и ничего не сказал. Больше всего он хотел, чтобы никто не узнал про его дар, потому что он хорошо умеет только играть в футбол.

Невольно пришла мысль, а что умею я? Запоминать информацию. У меня феноменальная память, а следовательно, я могу выучить множество языков. Рано или поздно моя футбольная карьера закончится, и что? Чем мне захочется заниматься?

Кто надо, уже знает, что я одаренный. Пока я нужен, чтобы наши выигрывали на международных играх. А потом потащат в управление, а этого мне совершенно не хотелось бы. Ну не нравится мне, когда стараешься сделать хорошо, а кучка идиотов пытается помешать или просто потому, что им лень напрягаться, или из-за того, что рушатся их хитрые схемы. Надо карать, миловать, поощрять, манипулировать, плести интриги, иначе сожрут, потому что простых людей сотни миллионов, одаренных и самородков — сотни, и еще они вздумали уничтожать друг друга вместо того, чтобы держаться вместе.

В конце концов нам удалось расслабиться, но все равно веселье выходило такое себе… с душком.

Меня напрягал грядущий откат и пристальное внимание к нашим с Микробом персонам. Слишком хорошо я знал эзотерически повернутых фанатиков, тем если что в голову взбредет — пиши пропало. Будут за нами следить, искать подтверждения своей теории.

А еще напрягало, что Круминьш так и не пришел. Даже Тирликас почтил нас своим присутствием и прихлебывал коньяк из фляги.

Интересно, Марк проигнорировал веселье, потому что считает себя униженным, или просто не хочет провоцировать Сэма?

А дальше парни чуть выпили, и Матвеич вспомнил, как нас вышвырнули из «Динамо». Клыков — как болелы хотели избить, считая голубцами. Саныч вспомнил бывшего начальника команды, который точно любил мальчиков, и разваленные заплесневелые раздевалки, поле, которое никуда не годится. Воспоминания ожили, и я ощутил сперва обиду и отчаянье, потом — злое упорство: мы уже столько смогли, и сможем выбиться в тройку лидеров в вышке!

Белорусы поведали, как оказались на улице и нигде не нашлось для них места.

— Я был против того «Титана», — признался Лабич.

— Мы чуть не подрались! — улыбнулся Думченко. — Короче, он уже на вокзале нас догнал.

— Вижу — жалеешь, — сыронизировал Тирликас.

Лабич иронии не уловил.

— Да вы что! Да я за команду… бутсу сжую!

Все белорусы были хороши, но Бурак — особенно. Конечно, Микробу он уступал, но вышку вполне тянул, в отличие от Гусака.