Лука тянул настойчиво, и пришлось отпустить. Ну пусть шарахнется с ним, зато поймёт сам, что для этого сокровища надо ещё под… кхм… расти…

— Смердящий свет! — только и вырвалось у меня.

Я обещал себе не удивляться, но тут не смог. Лука перехватил боевой, самый настоящий молот, сначала двумя руками, чтобы осмотреть его. Я видел, как слегка изогнулось в пояснице мальчишеское тело от веса орудия, но по всем законам природы он не должен был его поднять. По крайней мере, не так легко.

Когда Лука, на мгновение отпустив одну руку, осторожно махнул молотом и тут же перехватил обратно, слегка качнувшись от веса, я прошептал: «Раздери меня, Бездна… тьфу ты… Небо! То есть, Древо…»

— Тяжеловат, — нахмурился Лука, — А можно я…

— Можно, — сипло ответил я.

— Маюна мне в печень! — удивился Виол, — Громада, я думаю, лучше обмотать эту штуку чем-то. Иначе мальчишка привлечёт внимание.

— Сожги меня Яриус… то есть, освети меня, Древо, — Агар, который копался в углу среди оставленных артефактов, тоже смотрел на мальчишку.

Судя по глазам древесника, все последние сомнения, что он пойдёт за лиственниками, исчезли. Он теперь и умрёт за них, если надо будет.

— Ты прав, Виол… — я стянул с высокой полки мешковину от какого-то подклада, — Надо обмотать…

Мой взгляд упал на стойку, стоящую за этой полкой. И я замер, рассматривая огромные доспехи в тени. Слишком огромные для обычного дружинника, но вполне подходящие для…

— Это на бросса, что ли? — удивился Виол.

Я лишь кивнул, сдвинув полку. Роскошный, полированный, сияющий серебром и лоснящийся благородной отделанной кожей чёрного цвета, этот доспех смотрел на меня наглазниками литого шлема.

Здесь была и бармица, защищающая шею, и многослойная чешуя, и свисающие усиленные полы. Щитки на ноги и руки, и на перчатках были нашиты серебристые чешуйки.

Броня искрила навеянными чарами, и даже без подсказки барда я догадался, что в этом доспехе можно выдержать магические удары нескольких стихий. Кажется, здесь была защита и от светлой, и от тёмной магии.

Всё моё тело будто потянулось к броне, чувствуя, что там железо, рождённое в Бросских Горах. Внутренний Хморок охотно подтвердил мне это, обратив моё внимание, что на чешуйках проглядывают бросские руны.

Где Левон раздобыл такое чудо, и зачем оно было ему нужно, я не мог понять. Но, сделав шаг к доспеху, я всё же успел себя одёрнуть…

Всё Тёмные Жрецы в этом мире боятся «бросского воителя». Неужели Левон искренне надеялся уговорить меня встать на его сторону? Это он мне приготовил такой подарок?

Усмехнувшись, я взял с ближайшей полки лёгкий меч и бросил его на доспех. Тут же что-то щёлкнуло, и прямо перед бронёй в пол вонзилось копьё, упавшее с потолка.