Камень здесь был везде. В телегах, проезжающих навстречу. В грудах, сваленных перед мастерскими. В ровных стопках, сложенных перед торговыми лавками.

Камень был всякий. И мастерски обработанный, в виде плит с идеальными гранями, бликующими на солнце, и просто глыбы, ещё со следами инструментов камнетёсов. Под некоторыми такими глыбами телеги едва не кренились, а их колёса с протяжным скрипом грозили развалиться.

Здесь был и белоснежный мрамор, без единого изъяна и пятнышка, и мрамор всевозможных цветов, с благородными прожилками и узорами в глубине. Встречались и льдины горного хрусталя, и даже зловещий чёрный обсидиан, от которого я ощущал знакомые эманации.

Был, конечно, и уголь. Чёрные, чумазые телеги с такими же чёрными и чумазыми возницами сложно было не заметить — их обходили и объезжали даже на большем расстоянии, чем наш обоз. А с нами, так-то, был сам главный советник кнеза.

Я старался подмечать, куда направлялись эти чумазые телеги, справедливо полагая, что там должны быть кузницы. Идея создать хитиновый доспех, достойный королей, меня так и не отпускала. Но, к сожалению, на тех улицах, по которым нас вели, я так кузнечных молотов и не услышал.

В общем, камней вокруг было много. И обычные, и с магическими свойствами — некоторые лавки и мастерские предлагали услуги по наложению любых чар на камень, только купи.

Ну, а я крутил головой, как будто и не был до этого в Солебреге и Моредаре, и как будто в прошлой жизни не был Тёмным Жрецом, захватившим десятки городов. Хотя даже в том же Солебреге я столько соли не встречал, сколько камня здесь.

Просто жизнь в Камнеломе довольно резко накатила на меня своей суетой. Север по темпу жизни отличался от юга довольно резко… Там на юге что? Даже зимой проснулся с утра, вышел во двор, сорвал с дерева плод и съел. А здесь люди очень спешили закончить все дела, чувствуя дыхание наступающей зимы.

Конечно, я сразу почувствовал на себе взгляды, едва вошёл в Камнелом. И просто любопытные, и недружелюбные, и влюблённые, и корыстные… Наш обоз с охлаждёнными останками магических тварей довольно резко выделялся среди телег, наполненных камнем, поэтому на нас таращились все, кому не лень.

Некоторые взгляды по ощущениям резко выделялись, особенно когда я почувствовал какое-то странное жжение в крови.

Нет, не тёмное воздействие, а что-то другое… Я обернулся и встретился взглядом с другим броссом, чья голова торчала над низкорослой толпой. Чуть улыбнувшись и повинуясь наитию, я уважительно кивнул ему, и он, ответив мне тем же, сразу потерял интерес. Бросс тоже сопровождал какую-то телегу камнеломского купца.