Креона с Виолом отстали совсем ненамного, выбежав из травы буквально через несколько секунд. Бард аж засвистел, так быстро они сюда бежали.
— Я же просил вас оставаться там, — проворчал я, видя, как они ошарашенно уставились на покалеченного Деметриуса, — Я же лиственник, и вот заблудшего на путь истинный наставляю…
— А эти? — Креона махнула вокруг.
— Сгорели от стыда, осознав, что натворили.
— Громада! — Виол, отдышавшись, округлил глаза, — Видит Маюн, уходить надо. Там лошади… Очень много лошадей, это большой отряд!
Он тыкал пальцем за спину, в ту сторону, где вдали простиралась Лучевия. В способностях барда слышать далёкую поступь я не сомневался, но всё же спросил:
— Неужели и вправду война? Но ведь король Лучевии гостит у твоего отца… Кто с кем воюет?
Глава 7
— О-о-о, Маюна мне в почки! — Виол хрипел, едва не спотыкаясь, но всё же переставлял непослушные ноги.
Мы бежали уже полчаса, и я, к своей великой радости, обнаружил две замечательные вещи. Во-первых, варвару такое испытание было нипочём, я даже не вспотел. А во-вторых, в моих доспехах явно нашлись чары, охлаждающие тело… Быть может, поэтому я и не вспотел.
Рядом пыхтел Бам-бам, верхом на нём покачивались Лука и Креона. Бард тоже пытался настаивать, что его тонкой натуре нельзя перетруждать ноги, но я не позволил надрывать медоежа. Тем более, если случится драка, Бам-бам мне будет полезен, полный сил.
— Громада, я царский сын! — выпалил в последней надежде бард, — И я на последнем издыхании…
— Гусляр, — заинтересованно повернулась Креона, посылая Виолу прохладное дуновение ветра, — Ты и вправду сын Нереуса?
— Да, северные твои ляжки! Уф-ф… И что, теперь ты, как и все женщины, готова возлечь со мной?
Бард произнёс это с вызовом, словно обвиняя Креону в продажности.
Та рассмеялась:
— Да будь ты хоть сыном Хморока, нет!
— Ну хоть ты, прохлада души моей, не будь так жестока со мной… Видит Маюн, на меня сегодня и так свалилось много напастей.
— Хватит ныть! Царских отпрысков всегда растят крепкими, уж тебе ли не знать?
Я добавил:
— Бард, да и вообще ты теперь оборотень. На тебе на самом можно ездить!
— И пахать, — съязвила Креона.
— Что, правда? — удивился Лука, с особым интересом глянув на Виола.
— А-а-а, Маюн милостивый, за что мне всё это⁈ — тот чуть не расплакался, хватая себя за щёки.
Кутень по моему поручению отправился назад оценить размеры войска, и как раз вернулся, передав мне все подробности. Я тут же сделал остальным знак пока снизить скорость — уже можно было и не спешить.
— Ох, Маюн милостивый, благодарность моя не знает границ! — запричитал бард.