Я всё же зря отвлёкся от Деметриуса, явно недооценив его крепость. Потому как предводитель головорезов до этого не проронил ни звука, и о том, что он очнулся, я понял по глухому треску.

Повернувшись, я уставился на Деметриуса — зажав зубами, он одной рукой переломил тот самый медальон, который ему в видении выдал послушник Цзуй. Чуть сверкнуло сияние, когда бедняга вдохнул из последних сил частичку огня в артефакт, и приподнял его над собой.

Точнее, попытался, потому что я был уже рядом и схватил его за эту самую руку, чтобы успеть вырвать хитреца из портала… Ну, если тот вдруг откроется.

Но чуда не случилось, и никто не собирался давать обычному головорезу дорогущий артефакт телепортации. Но всё же магия, которую активировал Деметриус, оказалась мне знакома, и я замер, глядя, как раскрывается заклинание.

Вокруг медальона вспыхнуло полупрозрачное облако, мерцающее искрами и искажающееся, будто мираж в пустыне. В этот самый момент я остро почувствовал на себе внимательный взгляд, будто тут с нами был кто-то ещё.

— Глупый бросс! — Деметриус мою нерешительность явно понял по-своему. Запрокинув голову, он снова собрался расхохотаться, — Ты надумал бороться с моим хозяином⁈ А-ха-ха-ха!

Его смех опять звучал несколько секунд в полной тишине, пока до самопровозглашённого правителя тракта не дошло — что-то сцена затянулась. По его замыслу он давно уже должен был улететь в безопасное место, а его хохот остаться в моих ушах, как издевательство.

Но не вышло…

Деметриус поднял взгляд на свою руку, зажатую в моих суровых пальцах. Я же не сводил взгляда с облака, из которого на меня смотрел кто-то зыбкий и смутный… И я догадывался, кто.

— Ну, здравствуй, Цзуй, — улыбнувшись облачку, сказал я, — В Солебреге ты ушёл от меня, а мы так и не успели познакомиться. Жду не дождусь встречи!

Облачко повисело вокруг сломанного медальона ещё несколько мгновений, а затем испарилось. Одно, как и положено наблюдательному заклинанию. А бледный, покрывшийся испариной Деметриус остался здесь…

У него снова начали литься слёзы, а из носа потянулись сопли, и он тихонько захныкал. Кажется, до пешки дошло, что он всего лишь пешка, и никакой Цзуй Хао не собирался его спасать.

— Ну-у-у, не раскисай, — проворчал я, сжимая руку бедняги словно в тисках и слушая, как там внутри трещат кости, — Ты же попытался, просто у тебя не получилось. Это смелый поступок.

С визгом дёрнувшись и всхрапнув, Деметриус снова отключился. А я, покрутив в пальцах уже бесполезный сломанный медальон, со вздохом поднялся.

В этот момент шелест травы, о котором меня до этого предупреждал Кутень, достиг своего апогея, и из зарослей выскочил Бам-бам с оседлавшим его Лукой. Юный паладин держал наготове молот и воинственно заозирался, оглядывая обугленное побоище.