Я подумал вдруг, что это он про нас, но старик тряс кулаком куда-то в другую сторону. Через мгновение к нему подскочил Виол.
— Давай, старый, помогу. Я умею!
— Сынок, помоги, Сияной заклинаю…
Виол сразу заставил положить девочку на землю, стал давить ладонями ей на грудь и вдувать воздух через рот.
— Дык что ж ты делаешь-то⁈
— «Песнь дыхания» это, старый. Не мешай!
А я и не думал, что наш бард имеет талант целителя. О такой «песне дыхания» мне слышать не приходилось, но буквально через несколько секунд девочка и вправду ожила. Закашлялась и, открыв глаза, просипела:
— Дедушка…
— Вну-у-ученька!!! — запричитал дед.
Ему, словно на подпевках, в счастливых рыданьях вторили сразу несколько деревенских женщин.
Ну, значит, успел… Со вздохом сев прямо на грязь, я обернулся, глядя, как Креона сосредоточенно двигает руками, покрывая стены амбара толстым слоем инея. Она выглядела бледнее чем обычно — для алтарницы затушить такой пожар дело нелёгкое.
— Вода! Пошла вода! — снова забегали люди с вёдрами, и дело явно пошло пободрее.
— Кто-то ручей там запрудил, — слышались ещё крики.
— И лошадей разогнали!
Я прищурился, только-только сообразив, что мы предотвратили совсем не несчастный случай, а самое настоящее убийство. Ну, оно и так было ясно, раз девочка оказалась привязан к столбу.
— Ох, спаситель наш! — меня вдруг обняла какая-то старушка, уткнувшись мне в лоб сухими губами, — Храни тебя Яриус!
Потом она со слезами побежала к девочке, чтобы пообнимать и поплакать, а я еле слышно проворчал вслед: «Без Яриуса обойдёмся!»
Подошла Креона и тоже устало плюхнулась на землю. Утерев бисеринки пота с лица, она улыбнулась:
— Это, кстати, и есть тот старый камнетёс, которому мы с Тиарой тогда помогли, — сказав это, чародейка махнула назад, — А уголь я проморозила, должно помочь…
И, закатив глаза, рухнула на спину. Я только и успел, что подставить ладонь ей под затылок. Ну вот, надорвалась наша алтарница.
Послышались крики и вздохи ужаса, когда во двор въехал Лука верхом на Бам-баме. Медоёж, ухватившись за оглоблю, катил за собой здоровенную телегу с громадной бочкой, где плескалась вода.
Люди, опомнившись, бросились к телеге с вёдрами. Посмотрев на чумазые руки, которые где-то успели измазаться в саже, я встал и тоже пошёл помогать. Даже Кутень тайком уже пару вёдер на крышу вылил, а я тут сижу, прохлаждаюсь…
— Охохонюшки, слёзы мне в печень! — мимо меня пронёсся Виол, — Креоне срочно нужно «песнь дыхания»!
Глава 22
Старого камнетёса звали Эрик, а его жену Ингой. Вдвоём они владели небольшой угольной шахтой, в которой потихоньку, в меру своих преклонных лет, колупали уголь и продавали. На это жили, и содержали внучку.