«Госпожа Креона, а вы вправду с севера? А там что, вправду снег везде даже летом?»
Кажется, это Лука…
«Ооо, моркатова стужь, да некоторые люди там траву ни разу не видели из-за снега!»
Хриплый голос Креоны тоже оказалось легко узнать.
«Ох, малой, видит Маюн, я бы не отказался в такую жару от хорошей охапки снега!»
А это… это же Виол… но…
Мои мысли, видимо, не до конца собрались в мозаику, потому что я понимал, что Виола тут быть не должно. И в то же время он был здесь, но почему это чудо — я вспомнить не мог.
«Господин Виол, а почему все маги холода не отправятся на юг, чтоб там было не так жарко? А все маги огня — на север, чтоб там было теплее?»
«О, малец, твои слова бы да Совету Камня в уши!»
Я ещё удивлялся, что здесь делает целёхонький бард, когда передо мной возникло видение Кутеня.
— Нам-нам-нам! — и он смачно лизнул меня в астральный нос.
Его язык, слюнявое воплощение ледяной Тьмы, мигом вырвал меня из забытья, вставив последние кусочки личности в недостающие пазы… и я открыл глаза.
* * *
Судя по мерному покачиванию облаков в ясном синем небе, я опять ехал на спине Бам-бама. А судя по своим ощущениям, когда каждое движение причиняло боль, я бы лучше снова оказался в той мрачно тишине, где витал до этого. Там хотя бы голова не болела…
Сбоку проплывали кроны деревьев, и я понял, что мы едем по какой-то лесной дороге.
— О, громада, наконец-то! — Виол шагал рядом.
Выглядел он не очень. Небритый и помятый, хотя по лицу было видно, что бард пытался привести себя в порядок.
— Варвар… — послышалось от Креоны с другой стороны.
— Господин Малуш, вы проснулись! — Лука сразу же полез на медоежа, чтобы схватить меня за плечо и потрясти.
Это, казалось бы, незначительное потряхивание будто бы раскололо мою голову на части, и я с лёгким стоном потёр лоб. А потом что-то нехорошее резко устремилось от желудка вверх, и перед глазами стала расплываться зелень, причём совсем немагических свойств.
О, смердящий свет, мне ещё никогда не было так плохо! Даже когда я служил в имперской армии, и мы весело отмечали с сослуживцами каждое жалованье…
— Уф-ф-ф! — я скатился со спины медоежа, кое-как встал и на пошатывающихся ногах быстро достиг обочины. Влез в высокую траву, упёрся в ствол деревца рядом и позволил-таки желудку выплеснуть зловонное содержимое.
Этого содержимого оказалось так много, что у меня заныли рёбра. Странно, ведь я давно толком не ел.
Весь покрытый потом, я прислонился к деревцу и впервые улыбнулся. Вот теперь стало намного легче.
Мир наполнился звуками. Шуршание ветра в листве, жужжание насекомых, пение птиц… и журчание ручейка где-то неподалёку. О-о-о, боги, вы заслужили моё прощение!