Тёмный Жрец не смог бы этого понять… А Малуш, варвар из бросских гор, отправившийся в странствие за новой верой, даже не пытался понять. Малуш знал, что так надо.

Поэтому, с другой стороны, я испытывал странное умиротворение. Пусть боги предопределили мне особую миссию, но сейчас, помогая этим маленьким людям на забытом краю Троецарии, я чувствовал, что поступаю правильно.

Как там говорил Отец-Небо? «Слушай сердце…»

Я с трудом вырвался из размышлений, когда завели последнюю самую старенькую корову, и я с досадой подумал, что в небольшом дворе крепости стало довольно тесно. Впрочем, на долгую осаду я не рассчитывал и надеялся расправиться с врагами быстрее.

Если крестьяне под защитой стен, мне же легче — я могу не сдерживаться и лупить по врагам со всей мощью магистра. Да, изящной магии от меня пока можно не ждать, но кое-что показать да смогу.

Пора было закрывать ворота, осталось лишь дождаться Креону и Луку. Верхом на медоеже они объезжали крепость — чародейка обещала наложить доступные ей чары на стены. Магия холода была хороша тем, что отлично сопротивлялась огню.

— Ну, громада, — Виол подошёл ко мне, с заметным волнением утирая потное лицо, — Осталась самая малость… Видит Маюн, тебе надо запереть меня в подвале в эту ночь.

Я хотел было ответить, но мне не дали.

— О, смотри, брат Ферон! — послышался отчасти знакомый мне голос, — Все собираются в главной крепости, столько благодарных ушей.

— Наверняка, брат Херон, собираются, чтобы послушать наши проповеди. О, Вечное Древо, воистину неисповедим шелест твой!

— Слёзы мне в печень, — буркнул Виол, разглядывая приближающихся, — Их только тут не хватало.

Я поморщился, не отрывая глаз от бредущих по деревне силуэтов. Расписной фургончик, влекомый старой клячей, и двое мужчин в холщовых куртках.

Да, это оказались те самые два назойливых лиственника, которых мы когда-то встретили на дороге под Солебрегом. Их лысины блестели в свете закатного солнца, а улыбки лоснились от счастья.

Помнится, мне они тогда очень не понравились… Не нравились и сейчас.

Кажется, лиственники тоже нас запомнили, но восприняли встречу по-своему.

— Двойная удача, брат Ферон! — сказал один, — Это те самые путники. Воистину, всемилостивое Древо даровало им шанс встать на путь истинный! Братья, возрадуйтесь, что сможете послушать об истине…

— Брат Херон, они могут не только послушать, но и прикоснуться к истине, — второй похлопал по борту повозки, — За символическую плату, которую мы не возьмём в руки.

— А помнишь того мальчика, брат Херон? Мне кажется, у Древа на него особые планы, раз судьба так распорядилась.