Я уставился на неё, поджав губы. А ведь её теория имела полное право на жизнь…

— Ну, «лезет» — не очень подходящее слово, — всё же сказал я, — Скорее, в этом вина Бездны и Яриуса. Они сами качнули чашу весов, сделав так, что воистину светлых в этом мире и не осталось.

Сам я в это время думал о вечной борьбе Неба и Бездны. Вот только мальчишка в момент божественного откровения совсем не был похож на Небо… Хотя когда я его видел-то? Лишь раз, в том видении, где они судили меня с Бездной.

Чтобы себя успокоить, я решил просто считать мальчишку проводником Неба в этот мир. Да, именно Неба. Всё равно в этой теории зацепиться было больше не за что… Ну разве что за Вечное Древо.

И, словно в подтверждение моих мыслей, в этот момент перед нами открылась… бездна.

* * *

Нет, не та Бездна, что является Повелительницей Тьмы. А та, что пропасть, откуда лишь веял лёгкий и холодный ветерок.

Бам-бам остановился в нескольких шагах от щербатого края, за которым открывалась бесконечная чернота. Свет от молота Луки едва доставал до верхних сводов, но внизу ни за что не мог зацепиться — лишь делал темноту ещё кромешнее.

Мы посмотрели направо, налево… Широкий уступ, позволяющий обойти пропасть, шёл вдоль корявых стен в обе стороны. Противоположного конца бездны мы не видели, настолько огромной была эта каверна в земле.

Я попытался настроить внутреннее зрение, чтобы уловить магический фон, и, ахнув, зажмурился — пропасть буквально ослепила мои чакры.

— Ох, — только и сказала Креона, будто грея ладони в потоках воздуха, — Малуш, ты тоже это видишь?

Я лишь кивнул. Ну, зато в этом был плюс — мой магический источник будто потянулся навстречу этому магическому сквозняку, с жадностью всасывая дармовую энергию. Она была слишком разрежена и рассеяна, и чтобы напитаться этим излучением, нужно было время.

Но, как говорится, на бессилье и мрак — сила…

Тянуть больше было нельзя, и я достал мешок. Поднял его на уровень глаз, а затем, подумав, передал Луке. Мальчишка даже растерялся, взяв холщовый мешок и даже чуть приобняв его.

Он осторожно слез с Бам-бама и подошёл к краю. Я интуитивно прихватил его за плечо, но Лука даже не сопротивлялся.

— Иногда, чтобы выросли новые ветви… — вдруг сказал он тем же самым необычным кристальным голосом, — … нужно обрезать старые, — и бросил мешок в пропасть. Пару раз мелькнув плетёным боком, тот исчез в темноте.

— Вау! — вырвалось у мальчишки, когда он, осторожно вытягиваясь, таращился вниз на исчезнувший мешок. Потом Лука поддел носком ещё какой-то камушек и так же заворожённо наблюдал, как тот, крутясь, тоже нырнул во тьму.