Только тут я заметил не совсем дружелюбные взгляды от некоторых броссов. И, не найдя ничего лучше, просто улыбнулся и помахал рукой. Затем, подумав, я отстегнул нагрудник и передал его в руки одному из стражей. Этот мой жест, как ни странно, добавил дружелюбия в их глазах.
— Ещё не остыла на камнях кровь защитников, отдавших жизни в последнем бою с Волхом… — говорил Кенна, пока он вёл меня по улице, — Его отряд как-то смог пробиться через барьер, и тогда погибло много стражей. Мы знали, что впереди нас ждёт ещё один бой, последний… Но Волх почему-то решил напасть на Камнелом, а затем исчез вместе с Храмом Хморока.
Я молча кивал его словам, продолжая разглядывать густой дым, поднимающийся из дыры в центре жерла. Её окружал пустырь из застывшей потрескавшейся лавы, и по ней в нескольких местах были протоптаны дорожки.
Иногда мне казалось, что всполохи дыма закручиваются в какие-то замысловатые символы, но я смаргивал, и видения исчезали. Один раз даже сложилась какая-то руна, и мне пришлось тряхнуть головой, чтобы не спотыкаться — эти видения просто завораживали.
— Ты можешь видеть, это хорошо, — одобряюще кивнул Кенна, — Старшая жрица предложит тебе остаться, и ты сможешь выбрать этот путь.
При этих словах мы остановились перед одним из зданий. Высокое, в пару этажей, оно не сильно отличалось от остальных в этом поселении. Тёмные окна с расплывчатыми витражами, и высокая дверь, занавешенная звенящими каплями на нитях.
Но всё же от этого дома веяло величием и… и заботой? Странно.
— Это старшая жрица, она олицетворяет любовь Жерла к своим детям, — сказал Кенна, чуть улыбнувшись, — И ты это чувствуешь. Впрочем, предупреждаю тебя, она очень строга, и будет спрашивать за каждый проступок.
— Может, мне именно этого и не хватало… — сказал я, — Чтобы кто-то меня отругал за мои ошибки, — и шагнул вперёд.
Глава 9
Внутри дома старшей жрицы было тесно, мрачно и пахло гарью. В полу виднелись трещинки, откуда изредка выдувались крупные хлопья пепла, и этот самый пепел загадочно кружился и парил по помещению.
Обстановка простейшая даже для бросса — в центре круглой комнаты деревянный табурет и столик рядом с ним. Сама жрица сидела на высоком каменном сиденье без спинки по другую сторону столика. Словно каменный пень когда-то выплеснулся раскалённой магмой прямо из пола, да так и застыл изящными потёками.
Жрица, седовласая, в меру полная женщина, сидела с прямой спиной. Одета она была в оранжевые одеяния свободного покроя — казалось, она просто накинула на себя простыню и обмоталась ей. Седые, словно пепел, волосы её были собраны в пучок, но лицо было без возраста. Уже не молодая, но в самом расцвете красоты.