На Храмовника, который и вправду спрятался под корнями старой ели, мы наткнулись совсем скоро. Снег запорошил его убежище, превратив в сугроб, и даже блеска золотых доспехов не было видно. Но мы с Креоной почувствовали его одновременно — чародейка ощущала тепло среди царства холода, а в меня ударила густая волна страха.
Хитрец явно надеялся, что мы пройдём мимо, а он побежит передавать весточку командиру отряда. Смердящий свет, вестник наивности! Какое же, наверное, было его удивление, когда моя рука ворвалась в его снежное укрытие и вытянула наружу.
— Ну, здравствуй, грязь! — я улыбнулся, глядя в юное лицо с два пробившимся пушком под носом. Совсем мальчишка…
Храмовник был без шлема, и ветер сразу подхватил его светлые волосы. Он дрожал то ли от страха, то ли от холода, и даже забыл про двуручник, рукоять которого торчала в снегу, завалившем его укрытие. Он лишь зажмурился и, схватив медальон на груди, стал усиленно молиться.
Со вздохом я подавил порывы своей совести. Ещё большой вопрос, как бы этот юнец поступил, пройди мы мимо — он вполне мог и воткнуть клинок в спину.
Или не мог… Да ну смердящий свет, как же это накладно, быть добрым и светлым.
— Знаешь, кто я? — с улыбкой спросил я.
Тот, не открывая глаза, закивал. Я же, обратив внимание на то, как он сжимает медальон, где поблёскивал символ Яриуса, золотое солнце. Его губы так и шевелились.
— Что, не отвечает, как раньше? — участливо спросил я.
Храмовник распахнул глаза, в которых даже проскочил гнев, но он тут же потонул в новом страхе. Потому что огромный бросс, тот самый, из-за которого происходит странное и страшное, здесь, перед ним…
Молчаливая чародейка и посапывающий на снегу бард такого ужаса ему не внушали.
Я вдруг поставил Храмовника на снег и спросил:
— А хочешь, объясню, почему твой бог перестал отвечать на твои молитвы? Ты вообще представляешь, что за мальчишку вы похитили?
Всё-таки я попал в самую суть. Эх, жаль, не было при мне Губителя Древа, иначе все мысли этого юнца уже были бы передо мной, как на ладони.
Но, может, это тоже такое испытание? Что, Небо и Древо пытаются научить меня доверять людям без божественных артефактов. Я поморщился — ох, как не люблю я такие ненадёжные способы.
— Да… — вдруг произнёс Храмовник, — Хочу понять!
Глава 20
Молодого Храмовника даже не потребовалось подгонять или как-то угрожать, он сразу же повёл нас через лес. Спускаясь, он взял заметно на юг и даже прибавил шагу, опасаясь, что за нами может быть погоня.
Я бы спросил у Виола, сколько действуют его миражи, но бард всё так же умиротворённо посапывал у меня на плече. Оставалось надеяться, что раз он потратил столько сил, значит, магия будет длиться долго.