Но вот Виол ахнул, дёргая струну, и что незримое сорвалось с его тела и с лютни. Мне даже показалось, будто от барда отделился его прозрачный двойник, который тут же исчез… Лишь захрустел по снегу, поспешно от нас отдаляясь. Зазвенела лютня, будто кто-то на бегу задевал ей об бедро, и послышалось эхо, гуляющее среди елей:

—Громада… Хладочара…! Ля-ля-ля! Это песенка моя!

— И, специально для моих поклонников, — приоткрыв один глаз и хитро ощерившись, бард дёрнул струну ещё раз.

В этот момент с лютни Виола сорвалась ещё одна незримая фигура, чем-то напомнившая мне… меня⁈

—Вио-о-ол! Стой! — в лесу раздался мой голос, —Твоя музыка прекрасна! Ты лучший бард во всех мирах!

Мой голос вместе с хрустом снега и с треском ветвей, будто через лес прорывался слон, удалялся вслед за звенящим бардовским голосом.

— И-и-и… только для прекрасных северных дам, — Виол счастливо оскалился, не открывая глаз и натягивая струну для следующего звона.

— Гусляр, нет… — прошептала Креона.

— Да!

И с лютни Виола сорвалась незримая чародейка, которая тоже понеслась вслед за первыми двумя миражами.

—Виол! Душа моя! Стой! — кричала несуществующая Креона, —Люблю тебя! Ты мой единственный! Неповторимый!

Лес сразу наполнился голосами, будто тут и вправду бегали и резвились трое умалишённых. Виол открыл глаза и оглядел нас, счастливо улыбаясь, но наткнулся на хмурый взгляд Креоны.

— Что? — наивно спросил он.

Ветер, вихря снежинки, как раз донёс крики фантомной чародейки:

—Возьми меня, Виол! Я вся твоя!

— Ну-у-у, прохлада души моей, не воспринимай так близко, — Виол съёжился, глядя, как на пальцах Креоны заиграли ледяные молнии, — Это же для достоверности! А то не поверят же… Зато как живые!

Креона недобро заурчала, но я схватил обоих и толкнул в другую сторону. Нам следовало как можно быстрее натолкнуться на того трусишку, который не засел в сугробе на своём посту, а скорее спрятался там. Явно надеясь, что мы пойдём только к старшим воинам, но уж никак не к нему.

Я ещё раз оглянулся, пытаясь рассмотреть лес магическим зрением. Кажется, всё идёт, как надо — Храмовники двинулись следом за пущенной Виолом уловкой.

Чуть не наткнувшись на спотыкающегося Виола, я схватил барда и просто закинул себе на плечо. Тот, заметно побледнев, зевал так, что чуть не порвал рот. Видимо, с миражами это была мощная магия, и поэтому гусляр, виновато улыбнувшись мне, просто закрыл глаза и захрапел.

— Да смердящий свет! — выругался я.

И всё же мы неслись с Креоном по заснеженному лесу. В полной тишине было слышно только скрип снега под нашими ногами и наше же прерывистое дыхание. А засада, так заботливо оставленная врагами, удалялась совсем в другую сторону.