— Ух, громада, видит Маюн, твоя магия может не только разрушать… Ты не думал поступить на службу Могуте Раздорожскому? Он часто проводит северные экспедиции, и твои способности ему бы очень пригодились. Если надумаешь, могу замолвить словечко — в Троецарии всегда ценят талантливых магов. Ты же понимаешь, что скоро все эти трепыхания богов закончатся, всё устаканится, а люди, как обычно, останутся просто жить и трудиться… Видит Маюн, так и будет!

Я вдруг поднял ладонь над застывшим Виолом, а потом оттянул указательный палец и приставил к своим губам.

— Ш-ш-ш!

Креона, хмыкнув, переглянулась со мной.

— Всё же у мороза есть одно преимущество…

— Какое, громада? — очнулся бард.

— Ты меньше болтаешь.

Он слегка надулся, хотя было видно, что это в шутку. Впрочем, долго стоять на виду смысла не было — засада себя никак пока не обозначила, поэтому нам всё равно надо было спускаться.

Но я стоял, всматриваясь в море и пытаясь понять, где корабль. Где та бухта Спокойная, из которой он должен отплыть?

— Бард, можешь ли ты расслышать скрип снастей?

Тот покачал головой:

— Ты посмотри на погоду, громада, всё заволочено снегом. Слышимость шагов на сто… Даже моя магия тут бессильна!

Я лишь поджал губы. Смердящий свет! Не хотелось бы сейчас повернуть не в ту сторону…

Виол махнул головой в сторону леса:

— Но, может, тогда имеет смысл оставить кого-то в живых из тех, кто поджидает нас там?

— Гусляр дело говорит, варвар, — кивнул Креона.

Мы двинулись вперёд, хрустя по свежему снегу. Он падал крупными хлопьями, заглушая все звуки. И вправду казалось, что какой-то маг холода запредельного ранга наложил на весь мир заклинание тишины.

Чтобы нападение не стало неожиданностью, я снова настроился на тонкий эфир. Если звук не проникает сквозь снегопад, то это не значит, что магическое излучение куда-то делось.

Пока ничего. Враги затаились и в физическом, и в магическом плане. Те, кто нас поджидал, наверняка догадывались о моих возможностях, и надеялись на законы природы.

Но в своей хитрости они забыли кое о чём важном. Мои губы растянулись в улыбке, ведь наивности нашим врагам было не занимать…

— Громада, чего ты лыбишься-то каждую минуту? — вздохнул Виол.

— Я смотрю, тебе слишком тепло стало.

— Нет, — бард сразу сделал невинное лицо, — Тебе улыбка вообще очень идёт. Варварская вся такая…

Прищурившись, я уже с серьёзным каменным лицом, как и полагается северному варвару, протянул ладонь. В моём арсенале было теперь два козыря — один был опытом Всеволода Тёмного, а другой я приобрёл на вулкане Жерло, овладев способностью броссов чувствовать тёмные стороны душ.