Виол после разговора с жрицей ходил хмурый. На мои вопросы он только отмахивался — «потом». Хотя я и так подозревал причины его недовольства, потому как я был броссом.
Бард столько времени потратил, пытаясь придумать для старшей жрицы выход, как сейчас броссам лучше всего сгладить углы с Троецарией, а именно с Могутой Раздорожским. И наверняка все его часы медитаций и размышлений, весь ворох заумных рассуждений и советов разбились об одно маленькое, но нерушимое веками обстоятельство…
Бросское упрямство. Вот уж действительно ещё одна незыблемая опора…
Медоежу, к сожалению, идти было ещё нельзя. Но я и не спорил — целители сказали, что вытащили зверя с самого края, и вообще чудо, что он выжил. Чудо это, конечно, было совершено нашей Креоной.
Когда мы уходили, по городку сновали деловитые огневики. Тут и там виднелись стопки броней и ряды орудий у стен — жители готовились к осаде. А когда мы спускались по склону, в незримого защитного купола стояли кольцом младшие жрицы и водили руками, явно укрепляя магическую защиту.
Внизу, у подножия вулкана, я заметил войско, и сначала напрягся… Но нет, как пояснил Кенна, на помощь жерлу шли племена, не забывшие истоков.
— Тебе придётся поторопиться, — признался он, — Мы и раньше не особо-то общались с северными, зная их ледяную жестокость. Но теперь, когда мы враги…
Я лишь кивнул. И постарался запомнить лица молодых бросских жриц, усиливающих магическую защиту. Когда разрушится этот купол, они падут первыми.
Глава 14
— И всё же я думаю, что нам могли хотя б лошадей каких-нибудь дать, — простонал Виол, когда наши ноги отмеряли по горным тропам уже третий час пути.
— Ты вообще видел тут в горах лошадей?
Бард лишь горестно вздохнул и оглянулся на спящую бледную Креону, которую я тащил на спине — бросские целители хоть и сотворили чудо, но бередить её раны изнуряющей дорогой мы не стали.
Северная бледнота Креоны мешала нам толком понять, как она себя чувствует. Но, судя по тому, что она просто дрыхла, не смотря на тряску от моей беготни, чувствовала она себя более чем.
Давно позади осталось Жерло, и сейчас мы едва видели за вершинами чёрный дым, стелющийся под тучами от вулкана. Раннее солнце уже озарило облака, но мы пока что были в тени — тропа пролегала по низинам и ущельям.
Само Жерло мы тоже разглядеть не могли, но я его буквально ощущал каким-то даже не шестым, а седьмым чувством. Будто уходишь из родных мест, подмечая последние знакомые вешки…
Я снова полностью облачился в чёрный доспех из панциря жука, но Креона даже не обращала внимания на жёсткость моей брони. Что удивительно мой доспех так не дребезжал, как у Кенны и Дуная, которые неслись впереди.