А потом страж поспешил за своим соплеменником, оставив нас в недоумении. Молча проводив фигуры броссов, исчезнувших за склоном на повороте, я переглянулся с Виолом.

— Интересно, для них слово «приказ» что-нибудь вообще значит? — спросил бард.

— Тут всё несколько сложнее, Виол, — усмехнулся я, чувствуя потребность защитить родичей, — Она для них Мать, а мать можно и ослушаться… Чтобы её же защитить.

— Да уж, теперь я, кажется, начал понимать природу вашего упрямства, — буркнул Виол.

Я не ответил, долго разглядывая дым от Жерла. Меня тоже разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, я знал, что это не моя битва, и надо идти дальше… С другой стороны, бросское нутро так и кричало мне, что Жерло в опасности, и настоящий бросс не может не ответить на этот зов и должен спешить.

Скорее всего, это была какая-то особая магия жриц, призывающая всех, кто не забыл свои бросские корни, прийти на помощь. Интересно, а как она действует на предателей? Угнетает или наоборот злит?

— Ну, а дорогу-то теперь мы как найдём? — проворчал бард, — Что за Ущелье Каменных Дьяволов?

Отвечать на этот вопрос мне, встречавшему уже огненного дьявола, не особо хотелось. Как и на вопрос, где находится эта бухта Спокойная…

— Бросс я или не бросс? — встав, я хотел снова аккуратно поднять Креону, но та проснулась.

— Я сама, — она отстранила мои руки и, пошатываясь, встала.

— Громада, зато я не сам! — Виол, который хотел встать, тут же плюхнулся обратно и как самый настоящий актёр закатил глаза, — О-о-ох, мои ноги.

Впрочем, ему пришлось вскочить, потому что мы с Креоной проигнорировали его и уже отошли на несколько шагов.

Чародейка призналась, что даже так, на ходу, ей легче, чем там, на вулкане, в прогоревшей духоте. Ей казалось, ещё день, и она бы там померла просто от удушья.

— Бессердечные истуканы! — проворчав, бард догнал нас и поплёлся следом.

— Истуканы вообще-то стоят, а не ходят… — заметил я.

Креона вымученно улыбнулась, не смотря на бледноту, и одобрительно кивнула мне.

— О, видит Маюн, это не только ходящие, но и размышляющие истуканы! — Виол поморщился, — За что мне это⁈ Вы, броссы, все одинаковые! Одна там ни в какую, и напарник такой же упрямый.

Я оглянулся.

— Кто ни в какую… Это ты про жрицу?

— Да. Я уж ей и объяснял, объяснял, что царь Могута будет не очень доволен осадой Камнелома, и что у броссов сейчас не самое завидное положение. И нужно будет соглашаться на новые условия…

— А какие условия?

— Да какая разница, она отказалась! Говорит, никакими сюзеренами и вассалами не будут, никаких клятв верности не дадут… Только равный союз.